И тут появился Хайда. Следом его люди вели рядового мага и целую толпу перепуганных придворных. Пока Елизар отсчитывал золото за пойманного, герцог с аристократической невозмутимостью разрешил финансовый спор княжича и мясников: заплатил им за убитого двойной приз из собственных средств. Он чего творит-то?! А прочие деньги согласно легенде чьи были?!! Договорились же постараться взять магов живыми! Он действительно не понимает, что его щедрость — это смертный приговор?
Похоже — не понимает. Причем, он один такой несообразительный. Толкает речь про бескорыстную борьбу со злом и готовность отдать последнюю рубашку на алтарь победы.
Старосты гильдий интенсивно шушукаются, и от них уже побежали гонцы в город. Точнее, хотели побежать, но, встретившись с росавейскими разведчиками, вдруг передумали. Как за несколько секунд двое оставшихся охранять княжича бойцов сумели распугать с десяток посыльных, не разбив ни одной морды, не понял. Княжич волчьим взглядом буравит спину вождя восставших. Его глаза чуть оттаивают, лишь когда герцог вместо звонкой монеты всучил мясникам вексель. Он еще и про инфляцию ничего не слышал? За такую бумажку не то, что человека, пусть и мага, не убьют, снега зимой не продадут.
Один из придвинувшихся ближе к княжичу разведчиков, походя, толкает захваченного мага плечом поближе ко мне и второму росавейскому бойцу. Так, на всякий случай, целее будет.
А вот это герцог заметил. Тихо процедит Елизару.
— Маг мой!
— Сожалею, но уже нет, — огрызнулся княжич.
Я ободрительно улыбаюсь парню. На убитого магистра я смотреть без содрогания не могу, но мне его не жалко. А этого черного мага жаль. Может потому что ему лет двадцать пять — моим студентам ровесник. И по меркам простого человека вся жизнь впереди, а уж по меркам пусть и несильного мага — тем более. Может, мне импонирует то, как он пытается держать себя в руках. Страшно-то ему страшно, но судя по коротким, осторожным взглядам, ситуацию он оценил точно. А, заметив мой взгляд, ухмыляется в ответ.
— «Соратники» грызутся из-за такого «ценного» трофея, как я…
Ответить я не успел из-за нового приступа дурноты. Запыхавшиеся крепкие ребята несут тело еще одного мага. Собравшиеся приветственно вопят. Причем громче всех стараются отнюдь не добровольно пришедшие сюда придворные. Герцог довольно крякает. Парни виновато озираются.
— Мы, это, не хотели, ей богу. Оно само как-то вышло….
Разведчики принимают тело. Кладут на спину. Кровавая пена на губах пузырится. Неужели еще дышит?… Разведчик вгоняет ему под ключицу тонкую серебряную иглу. С губ срывается сгусток крови:
— Будьте… вы… прокляты….
.
— И тебе, магистр, не кашлять, — невозмутимо отзывается боец формулой активации реанимационно-регенерирующего заклятия общего действия «Кашляндий».
Хорошая штука: мощная, для применения не надо быть ни врачом, ни магом. Воткнул иглу, произнес простенькую фразу, а дальше «Кашляндий» сам все сделает. Один существенный недостаток: анестезии почти нет. Против болевого шока только локализованный у сердца дефибриллятор. Ну да разве еще, как сейчас, разведчик какой сердобольный голову подержит, чтоб затылком о мостовую не билась.
Через пару минут Великий магистр не то чтобы стоял, но меж бойцами висел весьма так бодренько, даже головой по сторонам крутить пытался. Народ вновь одобрительно гудит. Сейчас громче всех слышно притащивших мага ломовиков. Интересно, чему больше рады: заработанным пяти золотым, или тому, что не стали убийцами?
Ждем следующих. Хайда развлекает публику рассказами о гнусностях покойного монарха. Мне же шепот пленных магов показался интересней. Начал магистр. Тихонько кивнув на герцога, ехидно зашептал.
— Ну, что довыделывался, лекарь? Коли ты его отмазал, думаешь, зачтется? Фиг ли! Даже не испепелят. Повесят. Помяни мое слово, повесят, как бродягу на воротах.
— Очень может быть, — равнодушно пожимает плечами маг. — Только Хайда будет не причем. Ширмы, вообще, редко чего решают. Парадом командует вон тот парень с кошельком, полным росавейских золотых с профилем его папика на каждом. И еще — очкастый светлый маг. Ваша милость господин Великий магистр не соблаговолит определить его силу?
Магистр с минуту пялится на меня исподтишка. Потом досадливо качает головой.
— Нет, не соблаговолит.
Оба видят во мне слабого, не многим сильнее молоденького лекаря, мага. И не могут поверить, что такой способен заварить столь крутую кашу.
— Король умер… — тихо проинформировал старшего коллегу маг.
— Тоже мне новость! Он лет триста как помер. А ты и не замечал, лекарь? — язвительно хихикнул тот.
— Как?… Он же.
— Ходил, говорил, подписывал указы? Им Глава миссии управлял, как марионеткой в цирке. А так как сам глава с головой давно не дружит… Свейн, упокойничек, маленько моторику корректировал. Ты указы сочинял.
— Но вы же лекарства готовили… — парень выглядел все более растерянным.
— Ага, готовил. Формалин, чтоб летом не вонял, — магистр то ли засмеялся, то ли закашлялся. — А нового короля еще не показывали? Нет? Значит, кто первым до принцессиной спальни доберется, тот утром и король.
