Теперь к королевской паре потянулись прочие придворные. Испуганно, преданно, равнодушно, с надеждой произносили текст присяги. Стоящий за троном вместе с княжичем и Зыряном герцог Хайда комментировал появление отдельных персонажей.
— …А вот этих троих я бы прямо сегодня казнил за измену и казнокрадство.
— Тут все либо мразь либо идиоты. Король в Совете других не держал. Так что казнить или забыть надо всех, — одними губами отозвался король Ризван.
— И что ты выберешь?
— Забыть. Трон вообще неуютное место, а когда он скользкий от пролитой крови — особенно. Да и не вижу смысла менять эту сволочь на такую же. Менять будем постепенно, по мере появления тех, кем можно заменить соратников покойного. Уж тогда кого на пенсию, кого на должность поскромнее, а кто глядишь, сам помереть догадается.
Король учтиво кивает очередному царедворцу. Герцог вновь чуть заметно наклоняется к зятю.
— Узнаешь? Вот он-то в первую очередь может быть опасен.
— Как же не узнать барина. Я его гусей пацаном пас и за яблоками в сад лазил. И то, что я, мужицкий сын, сейчас на троне сильно не по нраву много кому из знатных господ.
— И убить тебя они попробуют сегодня или завтра, но по-любому до завтрашней свадебной церемонии. Чтоб настоящая принцесса с безродным выскочкой не маралась. По ним, уж лучше женщина на троне, чем такой король, — согласился с остальными княжич.
— Я никогда не прощу убийц Ризвана! — королева Росана испугано сжала руку любимого.
— Те, кто решатся напасть, на это и не надеются. Они — ребята идейные и готовы на эшафот, — вздохнул княжич.
— Что же делать? — Росана уже с трудом могла скрыть страх.
— Что делать-то понятно. В идеале нужна королевская партия дворян. Те, кто поучил из рук монарха все или очень много, кто предан ему душой и телом. Но на это нужны время и деньги… — сварливо отозвался Хайда.
— Ребята, не дайте меня зарезать до завтрашнего свадебного пира, и к его концу у нас будет королевская партия. Обещаю.
Зырян сделал маленький шаг назад и совсем тихо обратился к Елизару.
— Слушай, княжич, ты уверен, что мы сможем контролировать этого парня?
— Уверен, что не сможем. Такому надо помогать, а не контролировать.
Утром их покормили. Это внушало некоторую надежду.
Сулим Сантра Бек лениво наблюдал за тем, как его милость Великий магистр Зарас Тутос Тамас и проспавшиеся местные спецмаги разрабатывают военный план. Свой единственный шанс они видели в том, чтобы предложить себя новым властям в качестве наемников. Они быстро убедили друг друга в том, что без их квалифицированной помощи Джахан просто беззащитен. Ну, наберут они мужиков необученных. А кто будет объяснять салагам, как сапоги на свежую голову надевать? Дело оставалось совсем за малым: донести эту немудреную мысль до нового джаханского руководства. Это и обсуждали.
Беку тут ловить нечего Он, да и Зикгер, как специалист ничего из себя не представляет. Потерявшие способность колдовать маги ничего другого просто не умели. Обидно. Бек повернулся к Зикгеру.
— А лекаря-то увели и все… нету.
— Пипец котенку, — не поднимая головы с лежащих на подтянутых к подбородку коленях рук, лениво отозвался Великий магистр.
Разговор заглох. Сулим Сантра Бек с некоторым превосходством посматривал на коллегу. Похоже, их милость смерти испугался. Зажравшийся конгалорский дурачок не понимает, что есть вещи гораздо более страшные… И моложе-то он Бека лет на пятьдесят, не больше. А вот ни войн, больше похожих на тотальную резню до полного истребления, ни много чего разного, что выпало на долю степняка Сулима, не видел. В Конгалоре всегда было сытно и спокойно. Разве что сами какой заговор затеют от скуки. А он, сын шамана, помнит…
За одно лето их племя разбили дважды. Вначале, соседний вождь вытеснил с самых лучших пастбищ, а потом росавиане не дали подкрепиться за счет грабежа их земель. Вообще триста лет назад они здорово накостыляли всем степнякам, отыгрались за два века разора и унижений. Оставшееся без погибших в стычках опытного шамана и вождя племя оказалось зажатым на узкой полоске пустой зимней степи между скалами и росавейской засечной чертой где-то южнее Джахана. От бескормицы начался падеж скота. Люди болели. Старший сын шамана Сулим попытался вывести остатки племени на земли Ордена Черной Грозы. Говорили, что там принимают всех. Они вышли к небольшой горной крепости — заставе. Сулим отправился на переговоры с ее комендантом. Ему объяснили, что уже зима, перевалы закрыты, а запасы продовольствия рассчитаны только на солдат гарнизона. Так что помочь им рады, да не могут. Вот разве что сам молодой колдун может остаться. А остальным да помогут боги в их нелегком пути. Сулиму следовало отказаться, потому что оставшееся без шамана племя обречено. У родичей и с ним мало шансов дойти до другого убежища, а без него — и вовсе нет. Следовало отказаться… Но на столе мага — коменданта стояла ваза с фруктами. И он остался….
