Великий магистр Бек как муху прогнал назойливое воспоминание. Вчера на улице он потерял голову не столько от страха, сколько от неожиданности. А теперь будь, что будет. Все, кого он считал своими, навсегда остались в промерзшей зимней степи южнее Джахана. И самое страшное, что могло случиться с им в этой жизни, осталось там же.
За ними все не приходили. Спецмаги давно обо всем договорились и теперь сидели злые и сосредоточенные как перед боем.
На площадь перед дворцом магов вывели сразу после полудня. Победители готовы уважительно относиться к ритуалам побежденных, но только если это касается мертвых? На губах идущего первым Зикгера появилось нечто вроде усмешки. Страшно ему уже не было. Вчера, когда понял, что беззащитен перед толпой — да. Но потом ему было больно, так больно, и так больно, и так тоже было больно. Боль вытеснила все: страх, растерянность, саму жизнь. Прикосновение чужой магии должно было вытеснить последние капли жизни, им просто не оставалось места. Но со следующим выдохом из Зикгера вышел кусок боли, потом еще и еще. Боль оставалось до сих пор, но с этим уже можно жить. А вот нового страха не появилось. Тупое безразличие ко всему. Благо, черные маги лишены чести и достоинства по определению. Нету у них таких чувств и все тут. А значит, можно позволить себе все, что вздумается, от униженной мольбы о пощаде, до ернической перепалки с палачом. Все окажется уместным. Вот только не хотелось вообще ничего. Даже личность нового короля не особо впечатлила. Сумел устроиться? Ну, и молодец. Площадь небольшая, в основном придворные да королевская гвардия. Народа попроще нет. И на том спасибо.
Первым на свободное пространство перед королевским троном вывели сумасшедшего старика — Главу миссии наблюдателей. Росавейские воины действовали корректно, прямо-таки предупредительно, словно родному дедушке идти помогали. Перед ними открылся портал, и два дюжих молодца в белых одеяниях привычно приняли у разведчиков мага с рук на руки и исчезли в растаявшем портале.
Зырян оглядел собравшихся. Появление санитаров психиатрического отделения университетской клиники магической медицины произвело впечатление не столько на магов, этим сейчас есть дело только до себя, любимых, сколько на придворную публику. Что ж, в нашей психиотричке появится еще один пациент, утверждающий, что он страшный черный маг, один из основателей Орденского Союза, этим-то там мало кого удивишь, а вот разговоры о неведомой форме расправы, учиненной новым королем, по дворцовым закоулкам шелестеть будут долго.
Король подал знак. Следующим оказался его милость Зикгер. Великого магистра Бека это несколько удивило: он был уверен — того, кто годами изводил будущего монарха мелкими издевками, новоявленный король оставит на десерт. Да и Зикгер, похоже, не ожидал. Вон, в собственных двух ногах едва не запутался. Нет, вырулил. Опустился на колени перед королем, повторяет какие-то слова. Текст кажется Беку знакомым, что-то про обещание голову сложить и мантию отдать, если что. Зикгер послушно произносит всю эту галиматью. Собственно, господин Великий магистр сейчас, как бесчувственная кукла, сделает все, что прикажут, эко его страхом заморозило. Не знал бы трусоватого Зикгера, который, смешно и вспомнить, собственного дракона боится, принял бы за мужество. От чувства собственного превосходства Бек почти улыбается.
Дело движется к концу: Росавейский воин обнажил короткий меч. Зикгер безропотно опустил голову в ожидании удара. Колоду какую поставили бы, что ли. Неудобно же солдатику-то на весу рубить. Или он горло резать будет?
Росавианина же голова магистра вообще не интересовала. Одно движение меча, и в сторону летит отрубленная коса. Воин помогает ошалело мотающему головой магу подняться. Что, и это все?!
Сулим Сантра Бек на место уведенного Зикгера едва ли не в припрыжку побежал. Клятва королю? Да хоть три раза! Нету такой клятвы, которая способна удержать черного мага! Нам всякие там обещания выполнять воспитание, знаете ли, не позволяет. Косичку отрезать? Да с превеликим удовольствием! Глупая, если хорошо задуматься, традиция.
Маги входят в небольшую залу нестройной гурьбой. Возбужденно перебрасываются короткими фразами. С интересом рассматривают друг друга. Они только что от цирюльника, приводившего в порядок остатки их прежних причесок. Военмаги по старой привычке наемников сверкают бритыми макушками. Черные блестящие волосы Бека солидно зачесаны назад. Зикгер то и дело ищет глазами собственное отражение на зеркальных поверхностях. Он себе нравится: за густыми, до плеч, кудрями совсем не видно ушей. Кто-то тихо смеется собственной попытке привычным жестом поправить косу.
