— Мы уже поговорили с ее отцом, и он нас заверил, что община готова считаться не только со своими, но и нашими обычаями. И вообще — хочет дружить и сотрудничать. Так что Крит — нам очень интересен.
— Василевс мне за него предложил тридцать тысяч золотых динаров.
— После успехов твое отца в Кипре, Антиохии, Эдессе, Самарре и Багдаде у Василевса много динаров, — кивнул глава дома Сарантапехос, подтверждая и без того очевидное. Ведь викинги, засевшие в этих местах, нуждались в поддержке ресурсами и активно обменивали награбленные богатства на доспехи, оружие и прочие, жизненно необходимые им там вещи. Да и вообще. Рагнар еще до похода на Багдад продумал логистику его завоевания. Поэтому, несмотря на то, что эти регионы завоевали викинги, Василевс так или иначе, но получил довольно приличную долю в добыче. Из-за чего был умиротворен и заинтересован дальнейшим сотрудничеством.
— Все так, — криво усмехнулся Ивар.
— Но тебе этого мало, — не столько спрашивая, сколько утверждая, произнес его визави. — Хорошо. Я думаю, что мы с союзниками сможем тебе дать на пять тысяч золотых больше.
— Меня не интересуют золотые.
— Вот как? А что же тебя интересует?
— Как ты, наверное, уже знаешь, я собрался идти войной на Британию. И мне понадобится много серебра для того, чтобы платить своим воинам. Причем мелких серебряных монет, а не крупных. Иначе они там просто не смогут ничего купить на них.
— Вы же собрались идти войной в Британию. Зачем там что-то покупать?
— Мы идем ее завоевывать. А на своих землях грабить торговцев — дурная примета.
— Не могу не согласиться. И что же ты хочешь? Тридцать тысяч золотых выдать тебе мелкими серебряными монетами?
— Двадцать тысяч так выдать. И еще на пятнадцать тысяч — всякого воинского снаряжения. Прежде всего стрел и дротиков. Но и горшки с греческим огнем меня тоже интересуют.
— С греческим огнем? Это опасная вещь. Твой друг и мой родич не зря применяет древесный дух. Тот можно затушить водой и, в случае чего, сам не сгоришь.
— А ты умеешь выделывать этот древесный дух?
— Увы, — развел руками глава дома Сарантапехос. — Но у меня есть запасы. В Новом Риме его много делают. И мы покупаем этот товар там по-свойски и тебе без наценки отдадим.
— Добре, — кивнул Ивар и перешел к следующим вопросам.
Глава дома Сарантапехос был настроен очень компромиссно.
Викинги, сидящие на пути из Греции в Египет, сами по себе нервировали всех вокруг. Никто не сомневался — они начнут грабить всех подряд также, как пираты до них. И если не сейчас, то завтра — это было вопросом времени. Ведь им нужно же было с чего-то жить. И то, что Ивар уходил и уводил своих людей — всем вокруг очень понравилось. Они были готовы максимально ему в этом поспособствовать.
Еще бы и Кипр викинги очистили — вообще сказочно было бы. Но там сел Убба, который не собирался никуда уходить. Да, формально и он, и Хальфдан Сицилийский, и Сигурд Антиохийский, и Хвитсерк Эдесский и Бьёрн Багдадский являлись вассалами Василевса в статусе графов. Но это формально. Фактически же эти земли были независимы от Византии. Во всяком случае, пока. Хуже того — попытка ограничить власть и влияние любого из братьев, могло легко спровоцировать всех остальных. Что разом могло выставить свыше двух тысяч закованных в кольчуги и шлемы, закаленных в боях викингов. Таких, которых и сдерживать Империи было то нечем. Поэтому Вардан пылинки с них сдувал, ожидая, когда же они наконец передерутся от скуки. А в том, что это случится, в Империи не сомневался никто.
Поэтому мирный уход Ивара был воспринят многими очень благодушно. Самый умный и опасный из братьев собирался отбыть искать себе новые приключение на задницу. Да, конечно, Вардану не нравилось усиливать и без того чрезмерно укрепившийся клан Сарантапехос. Но он был готов отдать Крит любому из подданных, лишь бы хотя бы один из братьев уже свалил куда-нибудь и желательно сломал там себе голову. Слишком уж они были беспокойны и неуправляемы…
В тоже самое время в Риме шла другая, весьма немаловажная беседа. Архиепископ Кентерберийский обсуждал грядущие проблемы с Папой Николаем I.
— Он же язычник…
— Он христианин, — возразил Папа. — Мы оба видели, что он не снимая носит нательный крест.
— Но что он творит!
— О… у него есть на то причины, — горько усмехнулся Папа.
— Есть причины? Да неужели! — Раздраженно воскликнул архиепископ.
— Три дня назад мне пришло письмо от Фотия, который смог выяснить причины поведения Василий. Судя по всему — он мстит.
— Мстит? Но кому?
— Восемь лет назад, когда в глухих лесах верхнего течения Днепра всплыл Василий, Фотий принял решение его ликвидировать. Просто чтобы сохранить покой Империи. Сам понимаешь — один факт его существования уже большое поле для интриг.
— Понимаю, — кивнул архиепископ.
— И сын Феофила, несмотря на юность, сумел выяснить кто пытается его убить.
— Ну пытались убить его священники, и что? Всякое бывает. Глупостей всегда хватает. Остальным-то зачем мстить? К тому же священников могли использовать мирские в своих целях.
