Вообще-то, говоря, что его готовили лучшие фехтовальщики, он нисколько не преувеличивал. Король Кристиан считал это искусство необходимым для своих детей и потому те занимались всерьез. Просто Ульрих по малолетству только начал получать уроки владения шпагой и не слишком преуспел в них. Но с девчонкой-то он всяко справится?
– Тогда пойдем! – сделала приглашающий жест Мария.
– Но у нас нет ни учебных шпаг, ни масок, ни жилетов…
– Сейчас все будет!
Ничего не подозревающий мальчик пошел следом за своей юной невестой, и через минуту они оказались в саду у разросшегося орешника. Принцесса смело шагнула к нему и, нагнувшись, ухватилась за ветку.
– Тебе нужен нож?
– Твоим ножом только в одном месте ковыряться! – безапелляционно заявила девочка и достала свой.
Через минуту у нее в руках было две тростинки, более всего напомнившие принцу розги. Еще некоторое время она потратила на очистку их от листьев, отчего сходство еще более усилилось.
– Что это? – удивился Ульрих.
– Держи, – с усмешкой протянула ему одну из палок девочка и деловито перечислила правила поединка: – Деремся до трех касаний. Кто первый пропустит – тот и проиграл!
– Хорошо, – хмыкнул мальчик и, получив в руки «оружие», попытался изобразить изящный поклон.
Увы. Его соперница менее всего думала о тонкостях ритуала и тут же бросилась в атаку, ловко хлестнув противника по ляжке.
– Ой! – дернулся тот. – Больно!
– Первое касание! – безжалостно улыбнулась ему будущая жена.
– Но так нечестно!
– Angard![87] – не обращая внимания на протесты, продолжила та.
К этой атаке принц оказался готов и некоторое время вполне успешно отражал натиск, но, как только он собрался перейти в контратаку, в его ребро уперся кончик орехового прута.
– Второе касание!
– Ладно, – скрипнул зубами Ульрих. – Защищайся!
Импровизированные учебные рапиры замелькали с утроенной быстротой. Обманные выпады и хитрые финты следовали один за другим. Никто не желал уступать другому первенство, и поединок продолжался. Со стороны за ним с интересом наблюдали три многоопытные дамы, от решения которых зависела будущая судьба не на шутку расходившихся детей.
– У вашей внучки явный талант, – заявила вдовствующая королева, разглядывая оставшийся без присмотра рисунок.
– И не только в художествах, – скупо усмехнулась герцогиня София и, повернувшись к собеседнице, спросила: – Вы все еще считаете этот брак удачной затеей?
– Что вы хотите этим сказать? – нахмурилась Клара Мария.
– Надеюсь, никто из юных фехтмейстеров не останется без глаз? – проигнорировала та ее вопрос.
– Пожалуй, пора их остановить!
– Эй, кто-нибудь, приведите сюда детей.
Пока слуги выполняли их распоряжение, женщины переглянулись и продолжили свой давно начатый разговор.
– Хорошо, я согласна, – кивнула герцогиня София. – Этот союз пойдет на пользу нашим династиям и государствам.
– Мы тоже так считаем, – царственно наклонила голову вдовствующая королева.
– Но у меня есть условие.
– Слушаем вас, ваша светлость.
– Я желаю, чтобы принцесса Мария Агнесса до замужества находилась под моей опекой. Я и раньше была наслышана о ее эксцентричности, а теперь имела возможность убедиться в правдивости этих слухов. Однако полагаю, что ее воспитанием еще не поздно заняться.
– Вы считаете ее невоспитанной?
– Я считаю, что она не знает и не умеет многого, что необходимо настоящей принцессе, хотя и обладает обширными познаниями в тех вещах, без которых благовоспитанная девочка ее возраста вполне может обойтись.
– Но у нее есть мать и бабушка…
– Вы, ваша светлость, не сможете жить тут постоянно, ибо ваш долг – находиться рядом с супругом, а дочь герцога Иоганна Альбрехта нужна здесь – в Мекленбурге! Что же касается вашей бывшей камеристки, то тут уж и вовсе нет никаких препятствий. Она вполне может находиться рядом с дочерью. Тем более что ее нынешний муж находится на службе у вашего сына.
– Что же, это разумно.
– Что же касается принца Ульриха…
– Мой внук вернется в Копенгаген ко двору своего отца, – отрезала королева.
– Но король Кристиан подтвердит помолвку?
– Разумеется. Он весьма заинтересован в мире с Иоганном Альбрехтом. Но что скажет Густав Адольф, узнав об этих планах?
– Что скажет шведский король, знает только он сам! Однако я берусь сообщить обо всем этом своей сестре, чтобы она могла разъяснить ему выгоды подобного брака.
