Португальца все же вешать не стали, решив передать для суда Аганге, негодяя вели позади, со связанными за спиною руками, под присмотром двух молодых воинов. Воинам было сказано – в случае попытки Алвиша бежать, тут же пронзить его копьями ко всем чертям и больше не париться.
Шли быстро – юная негритянка неплохо знала дорогу, именно в этих местах когдато проживало ее родное племя, ныне – проданное и сожранное людоедами. Кому повезло – бежали на побережье, под защиту сородичей – футу. Кстати, то селение, где ныне обретались «леопарды» когдато тоже принадлежало соплеменницам Нкулы.
Пленные леопарды на допросе молчали, и их просто закололи копьями, бросив тела на съедение хищникам. Чтоб не возиться.
Что же касается Марты, то плестись позади всех она не захотела, и, гордо вскинув голову, попросила у Бутурлина мушкет, дабы сразу же «пристрелить первого же попавшегося людоеда». Зная воинственный нрав девушки, Никита Петрович и не сомневался – пристрелит. Однако мушкета не дал – таскать по джунглям ружьище в полпуда весом не каждая дева выдюжит, тем более такая доходяга, как Марта. Вместо мушкета бывшая ведьмочка получила пистолет с кремневым замком. Один, а не парочку, как это было принято – запасного оружия в отряде Бутурлина имелось не так уж и много.
Относительно примкнувшей к отряду авантюристки капитан в подробностях пояснять не стал, просто сказал, что это старая знакомая, и ей можно доверять. Ну, что можно доверять, это солдаты уже поняли – все же спаслась от людоедов!
Узкая охотничья тропа вилась меж холмами, кругом тянулись широколиственные леса, полные самых экзотических деревьев и кустарников.
– С тропы не сходить! – строго предупредила Нкула. Она уже потихоньку начинала понимать податски, и даже выучила несколько слов.
– Там много змей, – дополнила Ква. – А невдалеке – озеро с бегемотами. А бегемот – хуже леопарда! Нервный… Что не по нему – догонит и затопчет! О, слышите?
Над лесом пронесся жуткий вопль…
– Бегемот? – хлопнула глазами Марта.
Ква кивнула:
– Он!
Черная служанка Бутурлина отнеслась к ведьмочке, как к родной – постоянно опекала, угощала по пути разными фруктами, и даже както на привале заштопала сорочку… Так что Марте даже стало както неловко.
– Какая хорошая девушка! – улучив момент, шепнула авантюристка Никите. – Умная, красивая, добрая… Не скажешь – что без души! А, может, у негров и будет душа, если крестятся? Скажем, примут лютеранство… или даже – веру ортодоксов.
– Надо говорить – православие! – не преминул поправить Бутурлин. Все же он был русский православный человек, ныне исполнявший важное государево дело!
– Хорошо, пусть потвоему… – красотка задумчиво покивала. – Так как же насчет души?
– Знаешь, у нас на корабле обязанности капеллана иногда выполняет карго, – уклонился от ответа Никита Петрович, вовсе не считавший себя докой в богословских вопросах. – У него и спросишь. Потом.
– Обязательно спрошу! Все же, какая хорошая девушка… А как она на тебя смотрит! Ты, верно, с ней спал?
– Ну, спал, – признался Бутурлин. – Что ж тут такогото?
Правда и есть – ну, переспал господин с собственной рабыней… или с крепостной. Пошалил со своим имуществом – так ведь не с чужим же! В своем праве, да.
– Да нет, ничего такого, – Марта пожала плечами и поправила засунутый за пояс пистолет. Вот уж точно – не ей было судить! Впрочем, ушлая девица и не судила, наоборот… А с Квадой даже подружилась, и очень быстро.
– Жаль, нечего ей подарить. Ничего, вот придем на корабль… А к Аганге мы не заглянем?
– Нет, все, что нужно, мы уже обговорили. А что? Там твое золотишко?
Все же свою ливонскую подружку Никита Петрович прекрасно знал! Чтоб та да не заимела хоть чтонибудь? Чего тогда здесь торчать? С чего корабли завлекать на рифы? К слову, Марта вполне могла словить прилетевшее с «Глюкштадта» ядро! Сейчас бы не разговаривали…
– Да, золотишко! – девчонка не стала скрывать. Наоборот, попросила помощи: – Я бы хотела его забрать. Хоть там и немного, однако – мое.
– Так иди с Офонсо!
– Боюсь, старый вождь потом не отпустит меня…
– А! Некому без тебя корабли грабить?
– Я вынуждена была! Меня заставляли! – обиженно фыркнув, красотка чуток поотстала…
Гдето слева вдруг послышался рык! Солдаты схватились за ружья…
– Леопард? – нагнав всех, быстро спросила Марта.
– Гиена! – Квада оглянулась с улыбкой и, выслушав Нкулу, перевела: – Она говорит, уже скоро придем. Вон, у того баобаба надо повернуть на север.
У баобаба устроили небольшой отдых, подкрепились овощами и вяленым мясом, не разводя костров, и зашагали дальше. Нужно было успеть до наступления темноты! Дальше идти стало легче – холмы сменились нагорьем, этаким протяженным плато. Стало заметно суше, лес поредел, а с севера задул пыльный и прохладный ветер, называемый харматан. Он всегда дул зимою.
– Не замерзнешь, моя госпожа? Нака вот…
Квада набросила на плечи Марты кусок цветной ткани. Где только нашла?
– Бери, бери, белая госпожа! – ослепительно белые зубы сверкнули в самой широкой улыбке. – Ты такая худая… А здесь так холодно! Зима.
– Да у нас лето такое! И то – не каждый год.
