– Нет, там, там… у ручья… остатки их пиршества! Жареные тела… Обглоданные руки и ноги… И Карл… Его голова… Господи, Господи Иисусе… Господии… Бедный Карл! Лучше бы и вправду было его придушить… Эх! Бедолага…
Взятых в плен людоедов – их оказалось чертова дюжина, тринадцать человек – честно поделили поровну. Ну, почти поровну – Бутурлин отдал Оконсо семь крепких молодцов, оставив себе шестерых, все деньги от продажи которых должны были пойти на оснащение «Глюкштадта» – ядра, порох, припасы. В Карлсборге, а также в СенЖоржи, Геморее, или в Аполлонии – да в любой европейской фактории – цены на рабов колебались от пятнадцати до тридцатисорока талеров, в Аккре же, в базарный день, да, тем более, оптом, можно было приобрести невольников и куда дешевле – за десять талеров, а девушек – и вообще за пять. Однако то – на рынке в базарный день…
Таким образом, славный капитан «Глюкштадта» рассчитывал выручить за такихто крепких парней, вскормленных человеческим мясом, как минимум сто двадцать талеров… или далеров, если уж на датский манер. На эти деньги можно было купить с десяток вполне приличных мушкетов.
О мушкетах, кстати, подумывал и Оконсо. Молодой вождь все свободное время пропадал около Ланца, командир наемников учил его правильно заряжать оружие и показывал приемы стрельбы. Оконсо понятливо кивал, правда, в огнестрельном оружии ему далеко не все нравилось…
– Плохо, что не метко… Понимаешь, да? Со ста шагов я положу стрелу врагу в глаз! А здесь же… не знаю…
– Даже и не пытайся кудато попасть! – смеялся Герхард. – Мушкетеры бьют залпами. Вот это – сила! Мощь! Ураган! И часто даже один залп решает участь сражения. Да ты сам видел!
– Видел, да…
– А для прицельной стрельбы есть винтовальное ружье, там такие нарезы в стволе… Пуля закручивается и летит прямо. Только уж больно долго возиться заряжать! Да и сноровка нужна – не каждому такое ружье дается.
– Ага, ага – не отставал Оконсо. – А я вот еще вижу – все мушкеты разные. Один стреляет от кремня, другой – от горящего фитиля. А пистолеты господина капитана – вообще с какихто зубчатых колесиков. У нашего славного вуломо Аганги есть часы – настоящее чудо! Так там точно такие же колесики. А что для мушкета лучше?
– Нуу… – ротный непритворно задумался. – Лично для меня лучше кремневый замок – меньше возни. Фитиль – более простой, да и дешевле… Колесцовый – слишком капризен, не дай Бог, грязь попадет…
– Фитиль, если дождь, погаснет, – осторожно заметил вождь.
– А в дождь вообще стрелять невозможно, с любым замком! Как и в сильный ветер. Затравочный порох отсыревает, да и ветром его может сдуть.
– И тогда как?
– Тогда копья, палаши, сабельки! Ну, арбалеты еще…
Вполуха прислушивающийся к разговору Бутурлин лишь ухмыльнулся. Жившие на побережье негры, в принципе, уже были давно и неплохо знакомы с огнестрельным оружием белых… вот только использовали его либо для хвастовства, либо для запугивания. Европейскую тактику местные воинства не принимали напрочь, потому как особого смысла в ней для себя не видели. Многочисленные межплеменные войны были, скорее, обычными разбойничьими набегами с целью захвата наибольшего количества пленных. Какие уж тут залпы! Раненыхто потом – куда? Разве что – людоедам.
– Разрешите доложить, господин капитан? – подбежал юнга. Исхудавший, растрепанный, он, тем не менее, держался молодцом.
Оглянувшись на державшихся чуть позади девчонок – двух негритянок и Марту – Никита Петрович махнул рукой:
– Докладывай.
– Показался баобаб, господин капитан! Прикажете разбивать бивуак?
– Да. Устроим привал на час. Простимся… и в путь!
– Есть, господин капитан!
Марта подошла ближе:
– Никита… Ой, прости – Николаус… У баобаба – развилка, я так понимаю?
– Да. Там мы расстанемся с Оконсо и его воинами, – оглянувшись, отрывисто пояснил Бутурлин. – Дальше у каждого – свой путь. Мы – на корабль, в гавань СанЖоржи. Ты ж с нами…
– Нет! – тряхнув головою, девушка упрямо набычилась. – Я ж говорила, забыл? У меня есть неотложные дела в племени. Ненадолго. Вы ведь не сразу отправитесь в путь?
– Ну, денекдругой еще постоим, – задумчиво протянул капитан. – Продать пленников, коечто купить… Но, вообщето, тянуть с отплытием я вряд ли буду.
– Двух дней мне вполне хватит! – юная авантюристка вновь тряхнула головою. – Тем более, Ква собралась составить мне компанию. Еще разок повидать родных. Если ты, правда, ее отпустишь… Мы пойдем с Оконсо… А на обратный путь он даст в провожатые своих воинов. Хотя, можно и без них – людоеды разгромлены!
Девушка неприязненно покосилась на пленников:
– Ух, псы премерзкие! Как и не подавятся? А с виду – такие же, как и все негры.
Действительно, взятые в плен «леопарды» – молодые и даже совсем еще юные парни – без леопардовых шкур и устрашающей раскраски ничем не отличались от воинов Оконсо. Держались они, понятно, угрюмо, но особо не раскисали – жизнь воина полна превратностей, сегодня ты победил, завтра – тебя.
