– Пришли! – вскоре сообщила Нкула. – Видите – дым? Это – табанка «леопардов».
– Действительно – дым, – Бутурлин приложил к глазу подзорную трубу. – Много костров. Готовят себе пищу?
– Слышите? – вдруг напряглась Ква.
Прислушавшись, Никита Петрович и в самом деле услышал какойто отдаленный шум – визг, крик, грохот…
– Это тамтамы! – юная проводница пригладила волосы.
Дальше уже переводила Ква:
– Сегодня праздник Белого Носорога! Его отмечают многие племена, и «леопарды» – тоже. Уже с утра утраивают пир, пьют хмельное, пляшут…
– Пир, говоришь? Нуну…
До цели пути оставалось верст пять – семь. Смеркалось.
На военной совет, устроенный еще до наступления темноты, капитан созвал всех капралов и воинского вождя Оконсо с помощником, коим еще раз напомнил стоявшие перед войском задачи и тактику – где, кому и как действовать.
– Помните! Действуем быстро, однако неторопливо, без суеты. Чем больше врагов мы уложим – тем лучше. Сдавшихся в плен заберет славный Оконсо – потом их можно продать. Однако Оконсо – немного! Помни – «леопарды» коварны и хитры.
– Я это знаю, великий белый капитан! – вождь приложил руку к сердцу. Немецкая речь в устах африканца звучала както не очень привычно.
Этот немногословный черный парень вызывал невольное уважение. Опытный охотник и воин, неплохой командир. Несуетлив, всегда все по делу – и все его распоряжения выполнялись беспрекословно! Воинского вождя нкрумы всегда выбирали, без оглядки на знатность или прошлые заслуги. Вот и выбрали лучшего. Точно так же, к слову, поступали и аканыга. Вообще, между этими народами было много общего – пришедшие из саванн «люди черных муравьев» – нкрумы – много переняли у аканов, даже языки их постепенно сливались…
Отряд выступил утром, едва только стало светать. Шли быстро, и особо не прятались – со стороны деревни уже послышалась стрельба! Это выполняли свою задачу плутонги Ланца.
Сейчас, сейчас все воины «леопарды» сбегутся к ручью, оставят лишь караулы или как у них называются посты?
– Нет у них никаких постов, господин, – с презрением пояснила Нкула. – Все – временно. Скажут воинам чтото проверить – они проверят. Скажут стеречь пленников – будут стеречь.
– Такого как ваши караулы и «склянки» на корабле у «леопардов» нет! – это уже от себя прибавила Ква, причем, с ничуть не меньшим презрением. – Что с них взять – дикари! Людоеды.
Наверное когдато давно и аканы, и нкрумы тоже ели людей, но это прошло, и теперь они искренне презирали людоедов! А те платили им той же монетой, совершенно не понимая разницы – съесть свою козу или свою рабыню? Или вот – с рабыней переспать… Не с чужой же женой, в концето концов! Впрочем, некоторые племена практиковали многоженство… А иные – и многомужество!
– Впереди «леопарды»! – подбежав, сообщил чернокожий воин из арьергарда Оконсо.
Бутурлин лишь мрачно кивнул:
– Хорошо!
Мушкеты, аркебузы и пистолеты уже были заряжены и ждали своего часа. И этот час настал!
– Мушкетеры – готовсь! Карабины… Пистолерос… Огонь!
Треснули выстрелы. Прячущиеся в зарослях воины«леопарды» с криками попадали наземь. Остальные бросились наутек – к хижинам.
– Там лучники, господин капитан! – сообщил Оконсо. – Вон, за плетнем.
– Понял… Мушкетеры… плутонгами… Огонь!
Первая шеренга остановилась. Разом вонзились сошки в землю. Упали на упоры стволы, грянул залп! Все кругом окуталось пороховым дымом…
Тотчас же после выстрела солдаты первой шеренги опустились на правое колено и принялись сноровисто заряжать ружья…
– Пикинеры! Настороже!
Прикрывая стрелков, пикинеры выставили вперед длинные пики. Впрочем, никто из «леопардов» на них не бросился. Едва дым немного расселся – грянул второй залп. Вторая шеренга! Затем наступила очередь третьей… И снова – первая…
– Цель – дальние хижины. Огонь!
Не так уж они оказались и далеки, эти чертовы хижины… А тяжелая мушкетная пуля, между прочим, легко проламывала корабельный борт!
Впрочем, еще ктото мельтешил…
– Карабинеры!
Карабин – просто укороченный кавалерийский мушкет, подобный аркебузе.
И снова залп!
Бутурлин скосил глаза: укрывшись за деревом, Марта лихо управлялась с пистолетом, и, похоже, каждая ее пуля находила цель! Подобравшись к хижинам, девушка стреляла в упор, не промахиваясь… И едва не попала под удар брошенного «леопардом» копья!
Придя в себя, враги пытались оказать сопротивление – в плен не сдавался никто!
– Они думают, что мы их съедим, – подбежав, пояснил Оконсо. – Уничтожим их души.
Воины нкрумы лихо действовали в тылу врага, за хижинами, а от ручья уже бежали свои! Те, кого привел юнга.
Никита Петрович прищурился и взмахнул шпагой:
– Ну, души у них и так нет. Мушкетеры, огонь!
Вскоре все было кончено. Коекто из «леопардов» все же угодил в плен, большинство же словили пули или напоролись на пику. Потери, конечно, были и у Бутурлина. Но с количеством погибших врагов они ни в какое сравнение не шли.
– О, юнга! – Никита Петрович узнал бегущего паренька. – Ты что такой бледный? Ранен?
