Царь Шилхак-Иншушинак — ревностный историк и почитаемый правитель -также сохранил потомству посвятительную надпись Кутир-Наххунте I. Он обнаружил ее при восстановлении Суз и, обновив ее, поместил на прежнее место. Надпись, сделанная на аккадском языке, гласит: «Кутир-Наххунте I и его сын правитель Суз Темнтиагун проявили особую заботу к статуе бога Иншушинака, посвятив ей во имя спасения своих жизней храм, включая замощенную дорогу для религиозных процессий. (Эта дорога, очевидно, была проложена наискось к храмовым воротам, т.е. была проложена «по-эламски»).
От правителя Суз Темптиагуна I в Сузах была найдена табличка на аккадском языке, свидетельствующая о пожертвовании им храма богине Ишмекараб. Этот памятник является еще одним убедительным доказательством сильно развитых родственных чувств эламских правителей, ибо Темптиагун воздвиг этот храм для блага следующих лиц: своего отца -верховного правителя Кутир-Наххунте, своего дяди — управителя Лилаирташа; во имя своего собственного блага; блага своего младшего брата Темптихишаханеша и, наконец, во имя блага своей «матери почитаемой» Велкиши. Примечательно все же, что в этом перечислении властвующих лиц брату жертвователя отдается предпочтение перед матерью обоих. Ибо, если бы Темптиагуну I случилось самому стать верховным правителем (это произошло около 1698 г.), право наследования приобретал бы его младший брат (чего не произошло, так как Темптихишаханеш умер раньше своего брата), а не их мать Велкиша. Хотя женщины царствующей династии по закону пользовались правом наследования, они вынуждены были уступить исполнительную власть мужским представителям семьи — за исключением одного-единственного раза в случае с сестрой Шилхахи.
О следующих затем верховных правителях — в общей сложности мы можем проследить в этой династии свыше 12 поколений — нам известны, пока не появятся новые источники, в основном одни имена. То, что нам удалось узнать об Эпартидах, их родственных связях и приблизительных годах правления, приводится в хронологической таблице в Приложении.
С самого начала исторического развития двух враждебных соседних территорий — Месопотамии и Элама — удача все время сопутствовала попеременно то одной, то другой стороне. В течение первой половины II тысячелетия превосходство в основном сохранялось за Двуречьем. Подтверждением этого является также аккадизация Сузианы, проявившаяся в почти исключительном употреблении вавилонского языка в документах того времени.
Однако постепенно на арену ближневосточной истории выдвинулась новая сила — касситы. Когда после ухода хеттов царь касситов Агум II около 1593 г. покорил Вавилон, было покончено с I Вавилонской династией и тем самым также положен конец господству Вавилонии над Эламом. Остается невыясненным, пришло ли ему на смену господство касситов.
Некоторые, к сожалению «е датированные, таблички позволяют судить о присутствии в Эламе касситов. Так, имена Аникиланди в Хухнури или Рушупиаш, Биргальзу и др. в Сузах — касситские. Далее, в северном Лурсстэне название р. Кашган напоминает еще и по сей день о кашшу (касситах). Правда, ни в одном документе не говорится о том, будто касситы положили конец господству Эпартидов в Эламе. Дело в том, что около 1500 г. исчезают вое источники.
Мы снова узнаем об Эламе лишь после завоевания Суз царем касситов Куритальзу II, правившим Вавилонией в 1345—1324 гг. Что же все-таки происходило в Эламе в течение предшествовавших полутораста лет? Этого мы не знаем. О гибели Эпартидов мы так же мало знаем, как о конце предшествующих им династий Авана и Симашки. Однако трудно отделаться от впечатления, что над Эламом спустилась «беспросветная ночь господства касситов». Новая династия, первым представителем которой был Пахиришшан (около 1330 г.), от крыла великую классическую эпоху в истории Элама. О ней речь пойдет в гл. VI нашей книги.
Мы начинаем главу об эламском праве непосредственно после истории Эпартидов, так как почти все источники по этому вопросу относятся именно к этой эпохе. Кроме почти 500 правовых табличек периода верховных правителей до настоящего времени дополнительно обнаружены лишь семь документов, а именно из позднего периода истории Элама. Вряд ли в этом повинен только случайный характер находок. Скорее, документы эпохи господства династии Эпартидов свидетельствуют о том, что в то время в ходе аккадизации Сузианы в Эламе вообще впервые начали письменно фиксировать юридические материалы, ибо эламский правопорядок осуществлялся испокон веков исключительно устно. Древнейшая устная правовая практика отстаивала себя наряду с письменной, ввезенной из Вавилонии. Взаимопроникновение и взаимовлияние этих двух форм и составляют особенность эламского правопорядка.
Правда, мы узнаем из наших аккадских табличек практически лишь об имущественных процессах. Что же касается эламского уголовного права, то до нас дошли лишь отрывки, в основном о карах, которыми угрожали нарушителям договоров.
