Во времена господства Двуречья над Эламом чужеземное право, вероятно, также получило силу закона, по крайней мере в Сузиане. В нескольких табличках периода между 1670 и 1650 г. говорится о правопорядке в царстве Вавилона. По всей вероятности, в Эламе имели силу и знаменитые законы Хаммурапи, возможно, как дополнение к собственному обычному праву. Эламская базальтовая стела, на которой изображен неизвестный верховный правитель перед сидящим на троне богом Солнца Наххунте (Фото 22), производит впечатление подражания стеле Хаммурапи.
Существенной составной частью эламского правопорядка было его переплетение с божественным началом. Эламское выражение для этого начала (китен) мы уже уточнили ранее (в гл. III). В то время как китен бога Хумпана в первую очередь гарантировал божественную защиту царю, китен бога Иншушинака особенно проявлялся в юрисдикции, преимущественно в Сузах. В Хухнури же эти прерогативы принадлежали местному богу Рухуратиру. В сузской табличке нарушителю договора грозили, что он будет лишен защиты — китен Иншушинака. Тем самым провинившийся объявляется вне закона. Нередко к тексту делается лаконичное добавление: «он умрет».
Часто угроза лишения юридической защиты принимает следующее выражение: «Из сферы власти божественной и царской он будет изгнан». Во всех подробностях об этом говорится в документе времен Хаммурапи (1792—1750). «[Нарушитель договора] действительно изгоняется из (владений Шилхахи, Сиртуха, Сивепалархухпака (тогдашнего верховного правителя), Кудузулуша (тогдашнего правителя Суз). Бог Иншушинак, царь Суз [погубит его]». Примечательно, что этот памятник включает двух уже умерших к тому времени Эпартидов — Шилхаху и Сиртуха. Значит, считалось, что умершие правители тоже могли проклинать; это служит лишним доказательством того, что эламиты верили в загробную жизнь. Как карающие божества наряду с Иншушииаком время от времени выступают еще Хумпан и Наххунте — это явствует из оттисков печати (вышеизложенного «судебного процесса». Во всех этих угрозах обнаруживается неразрывное единство божественных и светских правовых представлений.
Однако эламский термин «китен», как уже было сказано, не только означал абстрактную «магическую защитную силу божества», но и имел конкретное назначение: он служил знаком табу. Так, утверждение: «он потерял право на защитную силу бога Иншушинака», переводится дословно: «он прикоснулся к китен Иншушинака». Это, вероятно, можно понять таким образом, что если нарушитель договора, прикоснувшись к знаку табу бога, не умирал от перенесенного потрясения, то подвергался публичной казни. В непосредственной связи е этим, по-видимому, находится и угроза: «Пусть пройдет мимо каменного изваяния бога!», которую можно, вероятно, дополнить словами: «а этого он не переживет!» Скорее всего, знак табу Иншушинака представлял собой орла с распростертыми крыльями.
Исходя из конкретного значения знака табу можно было под понятием «китен» подразумевать и храмовое помещение, где находился этот знак. Так, в одном договоре говорится, что спорящие стороны пришли к обоюдному согласию «в Сузах, в китене бога Иншушинака». Это наводит нас на вопрос: где же происходили эламские судебные процессы?
Источники в основном молчат по этому поводу, но все же позволяют заключить, что гражданские процессы Элама преимущественно происходили в храмовых рощах бога Солнца Наххунте. В отличие от Иншушинака — бога законодателя Наххунте считался эламским богом, именем которого приводили в исполнение приговор. Под покровительством храма бога Солнца находилась торговля: он устанавливал процентную норму, унифицировал веса и участвовал в коммерческих операциях. Храмовая роща Наххунте размещалась в священном «верхнем городе», на искусственно сооруженном холме в северо-западной части Суз. Так, в одной из табличек упоминается, что истец заставил свою ответчицу для разбирательства судебного дела «подняться наверх»; после того как ее оправдали, она снова смогла оттуда спуститься вниз. Так как очень часто речь идет о том, что якобы слушания судебных дел происходили в «китен Иншушинака», можно предположить, что эмблема, или знак табу, Иншушинака ко времени судебного разбирательства доставлялся в храмовую рощу Наххунте или что то или другое находилось там постоянно.
В нашем судебном отчете председательствовал, как вы, наверное, помните, не судья, а тепир, по всей вероятности, правителя Суз Темптиагуна II, носившего это почетное звание при своем отце Тате (приблизительно с 1600 до 1580 г.) и сохранившего его при его брате Аттамерхалки (приблизительно с 1580 по 1570 г.), однако так и не ставшего верховным правителем. В памятнике из Хухнури в качестве председателя суда также упоминается тепир. Здесь речь могла идти только о писце тогдашнего правителя Хухнури. Таким образом, в Эламе в гражданских процессах второй инстанции председательствовали писцы правителей отдельных областей царства. Каждому из них помогал судья.
