Именно на этом IV ярусе как венец всей громадной постройки возвышался верхний храм Иншушинаку. От этого kukunnum (иногда его также называют ulhi — дворцом) сохранились лишь размытые кирпичи. Однако его размеры поддаются довольно точному определению. Основанием IV яруса служил четырехугольник, каждая сторона которого равнялась 35 м. Исходя из этого можно предположить, что каждая сторона верхнего храма равнялась 20 м. Можно также определить его приблизительную высоту. Мы убедились, что I ярус зиккурата имел высоту 8 м. Высота II яруса составляла 11,55 м, и такую же высоту имели, по-видимому, III и IV ярусы. Высота сооружения до основания IV яруса достигала приблизительно 42,5 м. Многое, однако, указывает на то, что ширина зиккурата превышала его высоту в два раза. Следовательно, его высота должна была составить 100 эламских локтей, или 52,5 м. Поэтому высоту верхнего храма можно с достаточной степенью достоверности определить в 10 м. Так что ширина верхнего храма, как и ширина самого зиккурата, превышала в два раза его высоту, и в целом он, бесспорно, являл собой в высшей степени впечатляющее строение, откуда можно было любоваться даже зиккуратом в Сузах.
Особый интерес представляют собой лестницы ступенчатой башни, так как они были весьма разного назначения.
Как видно на рис. 38 и 40, в середине каждой из четырех сторон зиккурата было встроено по лестнице.
Все четыре лестницы вели на I ярус, однако лестницы на северо-восточной и северо-западной сторонах — только на I. Лестница на юго-западной стороне (Фото 9), напротив, делала возможным доступ не только на I, но и на II ярус. Наконец, лестница на юго-восточной стороне, как и подобало «царской стороне», была для самых привилегированных участников церемоний (ср. рис. 40). Она брала начало напротив «царских ворот зиккурата», между двумя храмами Иншушинака, «А» и «Б», и вела по прямой линии к I, III и IV ярусам, миновав II ярус, куда вела только юго-западная лестница. Пятая, последняя, лестница, находилась на IV ярусе и вела к входу в верхний храм, однако показательно, что она не являлась продолжением «царской лестницы», а огибала восточную сторону и затем выходила на северо-восточную сторону, или на «фасад». Подобный факт особенно ощутимо заставляет почувствовать, каким неподобающим должно было показаться эламиту приближение к входу в святыню по прямому пути. Это можно было сделать лишь наискось или завернув за угол.
Попытаемся в заключение составить общую картину ступенчатой башни, а также представить себе исторические и религиозные события, связанные с ней.
Остановимся на большом празднике, упомянутом в эламском календаре, — новом годе, выпадавшем на 1 ланлубе на новолуние во время осеннего равноденствия. Царь Унташ-Напириша в сопровождении своей супруги Напирасу и наследника Унпатар-Напириши (своего племянника), а также других представителей царской семьи направляется в парадной колеснице от своего дворца к «царским воротам зиккурата» на юго-восточной стороне ступенчатой башни. После краткой молитвы в храме Хумпана царская семья идет к воротам № 4. Из огромного глиняного кувшина (были найдены его осколки) жрецы поливали воду на руки царя и царицы, чтобы они стали в культовом отношении чистыми. Затем царская чета становится спинами почти вплотную к внутреннему валу напротив юго-восточной лестницы. Здесь сохранились два выложенных кирпичом возвышения: одно, побольше, — для царя Унташ-Напириши, дру гое, рядом оправа, поменьше, — для царицы Напирасу.
Еще задолго до начала церемонии все население Дур-Унташа стекалось к северо-восточному фасаду зиккурата. По всем дорогам длинные процессии получивших право участвовать в культовом обряде стекались к храму по строго установленной субординации со скрещенными на поясе в молитве руками. Особенно бросались в глаза три процессии, звездообразно и размеренным шагом направлявшиеся с северо-восточного портала среднего вала к воротам №№ 6 и 7. С внутренней стороны вала зиккурата привилегированные участники процессии занимали места на вымощенных «эстрадах», окаймляющих ступенчатую башню со всех четырех сторон. Большинство же теснилось в переднем дворе северо-восточного фасада.
Праздничное отправление культа начиналось с приношения в жертву животных на дважды семи жертвенных столах перед юго-восточной лестницей в присутствии царя и царицы и сопровождалось пением, игрой на арфах, лирах и флейтах. По всей вероятности, жертвоприношения совершались одновременно и на других трех сторонах зиккурата, где царь Унташ-Напириша присутствовал лишь в виде статуи на пьедестале.
