После окончания церемониала с жертвоприношениями избранные участники поднимались вверх, на ярусы зиккурата. Широким потоком низшие придворные и рядовые жрецы шли по лестницам северо-восточной и северо-западной сторон на I ярус. Тот, кто имел право, направлялся на широкую площадку северо-восточного «фасада» — ведь она была на 4 м шире трех других сторон зиккурата. Высшие должностные лица и сановники взбирались с юго-западной стороны на II ярус, затем шествовали направо и, обогнув два угла зиккурата, также выходили на северо-восточную сторону.
Вот, наконец, идет и царь Унташ-Напириша. Он проходит через два ряда алтарей к лестнице на юго-востоке, жертвует божеству напиток (приспособление для стока сохранилось) и торжественно поднимается, сопровождаемый высшим жречеством и придворными, на зиккурат. На третьем ярусе его покидают низшие чины из придворных, чтобы, обогнув угол, направиться направо и также прошествовать на северо-восточную сторону. Сам царь продолжает восходить в сопровождении очень небольшой свиты до IV яруса. Однако здесь и он поворачивает направо, огибает восточный угол и доходит, таким образом, к основанию лестницы, ведущей в святая святых.
Свита сопровождает его до IV яруса на северо-восточной стороне. Здесь она останавливается. Сосредоточенно, с огромным волнением многотысячная толпа взирает на своего повелителя, который, сопровождаемый лишь верховным жрецом, продолжает подниматься по ступеням, ведущим к верхнему храму Иншушинака. Венчающее зиккурат святилище господствует в это мгновение над всей Сузианой. Стены, украшенные изразцами, покрытыми золотой, серебряной и желтой глазурью, а также выступающие из стен огромные выступы из бронзового литья ярко блестят и сверкают на осеннем солнце. Затаив дыхание, празднично разодетая толпа безмолвно следит за царем Унташ-Наниришей, который направляется к верхнему храму. Верховный жрец открывает ему бронзовые ворота, предварительно смазав их священной мазью. После этого царь предстает перед самим божеством...
На этом мы прерываем наше повествование. Что касается архитектурных творений в Эламе более позднего периода, то таких памятников, которые можно было бы сравнить с зиккуратом в Чога-Замбиле, не сохранилось. Об эламском искусстве после Среднеэламского периода некоторые разъяснения дают фото (Фото 6, 10, 12, 13, 26, 27). Однако находок и памятников пока слишком мало, чтобы можно было приступить к детальному изложению какого-либо из них. Будущие раскопки в Сузиане и Лурестане, а также в Западном Фарсе могут изменить это положение.
Когда в 538 г. Элам вошел в империю Ахеменидов, персы стали наследниками эламского искусства и культуры. Еще задолго до этого, приблизительно с 695 г., став восточными соседями и согражданами Элама, они прошли у них хорошую школу. Михаил Ростовцев зашел в своем «Очерке истории Древнего мира»[45] настолько далеко, что утверждал, что сам Кир Великий черпал свою культуру и способности к политической деятельности из эламского источника. Во всяком случае, эламское культурное наследие пустило глубокие корни в истории культуры Ирана. Еще сегодня до нас доносится его далекий отголосок.
Но для того чтобы выявить это наследие, необходимо предпринять в будущем серьезные исследования. И тот, кто проявляет интерес к истории и культуре древнего мира, всегда будет пленен народом Элама. Что касается истории государства Элам, то здесь еще столько белых пятен, что и много лет спустя она представит большой интерес для тех, кто займется этой темой.
Три неизвестных царя — приблизительно около 2600 г.
Пели — приблизительно около 2500 г.
Тата
Уккутахиш
Хишур
Шушунтарана
Напилхуш
Киккусиветемпти
Лухишшан — современники Саргона Аккадского (около 2371—2316)
Хишепратеп
Хелу (2320?—2290?) — вероятно, современник аккадских царей Римуша (2316—2307) и Маништусу (2307—2292).
Хита (2290?—2250?) — современник аккадского царя Нарам-Сим» (2292—2255).
Кутик-Иншушинак (акк. Пузур-Иншушннак) (2250?—2220?) — современник аккадского царя Шаркалишарри (2255—2230)
Гирнамме — современник Шу-Сина из III династии Ура (2038—2030)
Энпилуххан — современник Ибби-Сина (2030—2006)
Хутрантемпти (2010?—1990?)
Киндатту (1990?—1970?)
Идатту-Иншушннак (=Идатту I) (1970?—1945?)
Тан-Рухуратир (1945?—1925?)
Идатту II (1925?—1900?)
Идаттунапир (1900?—1875?)
Идаттутемпти (1875?—1850?)
(Приведены лишь важнейшие труды, а в них указаны страницы, специально посвященные данному вопросу)
1. Cameron G. G. History of Early Iran, Chicago, 1936.
2. Ghirshman R. L’Elam et les recherches a Dur-Untashi (Tchoga-Zanbil), — «Iranica Antique», Leiden, 1963, 3, pp. 1—21.
