Фиск назывался το βασιλικόν;[940] царская казна, которая в Египте называлась τράπεζα «банк», в державе Селевкидов сохранила персидское наименование «сокровищница» — γαζοφυλάκιον.[941] И действительно, в то время как в Египте сеть агентств царского банка покрывала всю страну, селевкидские сокровищницы были расположены в нескольких укрепленных местах. Так, в 246 г. до н. э. 1500 талантов хранились в Солах в Киликии. Уступая один из своих доменов, царь указывал, в какую казну должна быть внесена плата.[942] По словам Плиния, налоговые поступления одного, района собирались в городе под названием Кафрена на Евфрате.[943] Эта разница в правилах счетоводства у Селевкидов и Лагидов соответствует различным системам сбора налогов. В Египте, как известно, это была система откупа, контролируемого государством; откупщик вносил собранные деньги в царский «банк». В державе Селевкидов общины сами вели свои финансовые дела и платили коллективный налог непосредственно короне, внося деньги в ту казну, к которой они принадлежали. Так, в Иерусалиме за налог, возложенный на евреев, всегда отвечал первосвященник.[944]
Легко представить себе, что все пропорциональные налоги могли собирать сами общины, а затем передавать собранные суммы в царские сокровищницы. Но какова была система сбора других царских налогов, например косвенных? У нас нет об этом ни одного прямого свидетельства. Термины αλική, ανδραποδιχή (sc. ωνή), употребляемые в официальных документах для обозначения налогов на торговлю рабами и солью, скорее говорят о системе откупа, по крайней мере для этих налогов. Однако ни в одном тексте, насколько мне известно, не упоминаются селевкидские откупщики. Никаких видимых следов их нет на «буллах», найденных в Вавилоне, которые некогда привешивались к финансовым документам.
Во второй книге Псевдо-Аристотелевой «Экономики» различается администрация царей, сатрапов и городов. У каждой администрации свои собственные ресурсы. Это персидская система, сохранившаяся при Александре и его первых преемниках. В 315 г. до н. э. Антигон потребовал от Селевка, бывшего сатрапом Вавилонии, отчета в его финансовой деятельности.[945] Селевкиды изменили этот порядок. Налоги, взимавшиеся ранее сатрапами, — земельная подать, таможенные пошлины, подушный налог — перешли к царю. В еврейских документах в связи с финансовыми вопросами всегда фигурируют не сатрапы, а центральное правительство. Никаких следов деятельности сатрапов нет и на многочисленных найденных в Вавилонии «буллах», связанных с налоговым обложением. Напротив, на всех этих печатях имеется изображение якоря — геральдического знака дома Селевка.[946]
Финансовая администрация при Селевкидах, как и при Лагидах, представляла собой особое ведомство. Во главе его стоял «начальник доходов» (о επι των προσόδων).[947] Его представители в провинциях носили тот же титул.[948] Мы видим их в Сузах, в Южной Фригии (Эриза), в Антиохии на Пираме (Киликия).[949] В тексте из Антиохии на Пираме город восхваляет финансового чиновника за его достоинства и ревностное служение царю Антиоху и антиохийцам. Таким образом, города также были подчинены контролю финансового чиновника.
В административной иерархии Селевкидов наряду с «начальниками доходов» (επι των ποοσόδων) известны еще диойкеты (διοικηταί). Сохранилось несколько упоминаний о них. Так, например, Селевк I после победы над Лисимахом послал чиновника, облеченного этим титулом, для того чтобы урегулировать положение в городах Понта.[950] Диойкет упоминается в письме Антиоха III городу Нисе.[951] Из самосской надписи[952] мы узнаем также, что Антиох II, возвращая самосцам отнятые у них земли, послал по этому поводу письмо, адресованное народу Самоса, начальнику гарнизона того места, где эти земли находились, и диойкету.
