Царь подписывал письма, добавляя конечную формулу приветствия ερρωσο («будь здоров») непосредственно после содержания.[1431] Затем следовала дата,[1432] включавшая год правления династии, начиная с 312 г. до н. э. месяц, число, обычно по официальному календарю, но никогда не указывалось место. Скрепление подписью, возможно, было принято, но в сохранившихся копиях это не воспроизведено.[1433]
Царские письма, которые на административном языке в согласии с их содержанием назывались «ордонансами»[1434] (προστάγματα), иногда принимали формулу циркулярной ноты, обращенной к разным функционерам. Это птолемеевская εντολή[1435] — форма, к которой восходят через посредство римских актов «открытые письма» королевской Франции. ’Εντολή содержала декларации, предназначенные прежде всего к обнародованию для населения. Антиох III в этой форме провозгласил неприкосновенность святилища в Амизоне,[1436] а аналогичная привилегия еврейского святилища, о которой пишет Иосиф Флавий,[1437] должна была быть составлена в форме «открытых писем».
Третьим видом царских актов был hypomnematismos.[1438] Это решение, регистрирующее устно выраженную царскую волю. Оно имело форму греческих протоколов, начиналось с genetivus absolutus, а главный глагол стоял в аористе. Это решение становилось формальным приказом, только если при нем было царское сопроводительное письмо. Возникает вопрос: почему канцелярия пользовалась таким способом сообщения царской воли? По-видимому, в обычае эллинистических канцелярий было, чтобы форма исходящих бумаг соответствовала форме входящих. На письмо отвечали письмом, на прошение — рекомендательной пометкой на полях. Hypomnematismos — это дипломатическая форма приказа, изданного на основании устного доклада царю.[1439] Можно предположить, что царская канцелярия знала и другие формы приказов, принятые у Лагидов. Так, например, на одном египетском папирусе обнаружена prostagma Антиоха IV с преамбулой βασιλέως ’Αντιόχου προστάξαντος («предписал царь Антиох»),[1440] но трудно определить, не употреблена ли здесь эта формула Эпифаном в качестве царя Египта. Напомним также, что нам до сих пор остается неизвестным формуляр закона (νόμος) у Селевкидов. Точно так же пока еще не засвидетельствованы официальные записи событий селевкидского двора.[1441]
Царские приказы сообщались населению путем громогласного их объявления[1442] и в письменной форме.[1443] Они рассылались или через специальных курьеров,[1444] или заботами самих заинтересованных лиц.[1445] Корреспонденция, адресованная царю, была трех видов. Города державы, которые хотели ознакомить его с изданными ими декретами, отправляли к царю послов.[1446] Письма суверену направляли и иностранные государства.[1447] Это была обычная форма международных связей. Селевкиды пользовались и даже злоупотребляли ею в целях пропаганды перед общественным мнением.[1448] Катон сказал Антиоху III: Antiochus epistulis belium gerit, calamo et atramento militat — «Антиох ведет войну с помощью писем, сражается пером и чернилами».[1449]
Писать письма царям было исключительным правом, потому что, как мы видели, письмо требовало ответа в той же форме, подписанного самим сувереном. Поэтому только лица, занимавшие высокие служебные посты, царские послы и т. д. могли адресовать письма своему монарху. Единственное сохранившееся письмо такого рода было найдено в Дельфах. Преамбула гласит: «Адимант приветствует царя Деметрия».[1450] Любопытно, что, следуя греческому обычаю, автор письма первым называет себя, а затем уже царя. Для всех обращенных к царю просьб предписывалась другая форма, где имя суверена стояло на первом месте. Это была hypomnēma, т. е. памятная записка, которую следовало дополнить устными объяснениями жалобщика, и поэтому она подавалась лично им в соответствующую канцелярию.[1451] Так, самаритяне представили памятную записку Антиоху, в прескрипте которой значилось: «Царю Антиоху, богу Эпифану hypomnēma сидонян из Сихема».[1452] Царь выслушал доклад их делегатов. Заметим, что царский рескрипт по этому делу не содержит имен делегатов и не называет их «послами», а просто говорит: «посланные вышеупомянутыми…».[1453] На hypomnēma не давали ответа.[1454] Царь направлял свое решение компетентному чиновнику. Например, в деле самаритян решение было сообщено «меридарху» страны.[1455] Аналогичной была процедура и в птолемеевском Египте.[1456] Руководитель (или один из руководителей) царской канцелярии носил титул эпистолографа. Нам известны трое из них: Дионис при Антиохе IV, Менохар при Деметрии I и Бифис при Антиохе VIII.[1457]
<p><emphasis>§ 13. Территориальное деление</emphasis></p>
