Декан еще некоторое время побуравил ее взглядом, потом вдруг впервые за весь разговор расслабился, быстро переглянулся с завом, и откинулся на спинку стула, прихлебывая кофе.
— Ну хорошо, Элина Александровна, будем считать, что все так и есть, — по его тону невозможно было понять, поверил он ей, или просто решил, что сейчас Эля ни за что не сознается в несанкционированных контактах с гражданином США, — Я только очень рассчитываю, что вы будете помнить собственные слова и вести себя соответственно.
— Какие слова?
— Что вы — всего лишь младший научный сотрудник, — он старательно подчеркнул слово «младший».
— А кто виноват, что при таком количестве дипломов — она до сих пор «младший»? — встряла Светлана Петровна, но декан предпочел не обращать на старую профессоршу внимания:
— Так что извольте умерить ваши беспочвенные амбиции…
Эля поглядела на него изумленно — какие еще амбиции? Потом вдруг сообразила:
— Скажите, Олег Игоревич, а как вы узнали, что нас надо здесь искать? — спросила она.
И увидела как декан и зав замялись:
— Нам эти… милицейские ребята подсказали… — наконец выдавил зав.
Та-ак! Мало ее на допросах мытарят, так еще и делятся с начальством своими идиотскими версиями, что она хочет захватить руководство темами! То-то зав с деканом занервничали! А что, для начала охмурит Цви… Как в их американском кино: научная сотрудница-вамп, коварная и соблазнительная, в халатике-мини и сугубо сексуальных очках. Интимное мерцание мониторов, обнаженные тела сплетаются на лабораторном столе под эротичный стрекот осциллографа…
Не, не получится! Во-первых, ее полным ляжкам мини противопоказано. А во-вторых, у них в лаборатории сейчас такая холодина, что у бедняги Цви весь эрос заледенеет и отвалится. И вообще, любезно перенесенный гроб с покойным Савчуком еще не означает мужского интереса американца к ней, Эле.
В сумочке у Эли пронзительно завопила мобилка.
— Hello, my dear lady. You’ve forgotten to give me your visit card. To find your cell number I had to use all my contacts…*
Господи, только не он! Только не сейчас! Всплыл, г… такое! Когда она едва-едва сумела поколебать убежденность начальства в том, что она интригует с американцами у них за спиной! Если они сейчас услышат в трубке английскую речь…
Эля вскочила, изо всех сил прижимая мобилку к уху.
— Извините… Я сейчас… — бессвязно пролепетала она, — Мне нужно выйти…
— Опять выйти, Элечка? — с недоброй усмешкой процедил зав, — Может, мне вас сопроводить, чтоб за вами снова кто не погнался? — и он начал медленно воздвигаться над столом.
— Кто вам звонит, Элина Александровна? Почему вы уходите? Что вы скрываете от нас? — декан тоже начал подниматься.
А в трубке Бен Цви, столь желанный им представитель американского фонда, нетерпеливо спрашивал:
— What’s happened? I don’t hear you…
Темные лужи подозрения в деканских глаза начали перетекать в уверенность, Эле показалось, что сейчас он просто выхватит у нее трубку.
— Эх вы, мужики! Чего привязались к девчонке? Хахаль ей звонит, что непонятно? — профессорша одарила мужчин презрительными взглядами, — Не при вас же ей с ним «за секс» договариваться!
Декан с завом приостановили свое грозное наступление на Элю, дружно опустили глаза — вроде как даже смущенно — и столь же дружно плюхнулись обратно на стулья. Сидение под завом жалобно скрипнуло.
— А вы не могли бы попросить своего …э-э …поклонника позже перезвонить? Скажите, что вы сейчас заняты, разговариваете с начальством.
— Ну и дура будет! — благодушно сообщила Светлана Петровна, — Начальство на разведенку с дитем всегда найдется, а вот поклонников, в смысле, хахалей, может и не хватить.
— Я сейчас! Я только скажу ему… Предупрежу… Какого… вы пропали и какого… вы названиваете мне теперь? — проходя мимо барной стойки, прошипела Эля в трубку. Торопливо пробежав крохотный зал — все до единого посетители проводили ее пристальными взглядами — она быстренько нырнула в туалет.
Последовала короткая пауза…
— Я не пропал, — ошеломленно пробормотал Цви, — Я всю прошедшую неделю пытался позвонить вам на работу. Но вас почему-то не звали, а к трубке подходил или этот скользкий господин — ваш декан, кажется, или другой — толстый, громогласный.
— И вы что — отказались с ними разговаривать? Требовали меня? — замирающим голосом выдохнула Эля.
— Безусловно! — с явным возмущением в голосе откликнулся Цви, — Позвольте узнать, как бы я мог с ними общаться: с их незнанием английского, а моим — русского? К тому же, они мне совершенно не нужны! Я приехал говорить с тем, кто знаком с работой покойного профессора!
Все, это конец! Теперь ей точно не видать грантовских зарплат — новое начальство не простит. Эля бессильно прислонилась к белой кафельной стене и тихо, сквозь зубы застонала.
— Мисс Элина? Что с вами? Вы плачете? Я вас… как-то подвел? — встревожился голос в трубке. — Я не должен был звонить вам на работу?
Ты глянь, чуткий какой! Размазывая макияж, Эля зло провела ладонью по мокрым глазам! Поздновато его чуткость прорезалась.
