— Американцы очень даже пьющие бывают, особенно если южных кровей. — неуверенно добавила Светлана Петровна и тут же усомнилась, — Хотя надраться на пару с Грушиным — себя не уважать. Менты небось из-за американца так на тебя накинулись — все-таки международный скандал.
— У меня как раз создалось впечатление, что американца менты вообще не ищут — пропал, и фиг с ним. Кого в наше время пугают международные скандалы?
Профессорша покачала головой:
— Раз не ищут — значит, рассчитывают, что само всплывет…
Эля тихонько хмыкнула.
— Связывался он с ними, или как еще… — профессорша оторвалась от придирчивого изучения пирожных, вскинула на Элю глаза — и вдруг замолчала, разглядывая соседний столик. Брови у нее иронически поползли вверх.
— Лучше бы он с нашим начальством связался, а то декана с завом меня скоро со свету сживут. — проворчала Эля, — По-моему, они решили, что я американца от них прячу. Еще чуть-чуть — и они за мной слежку организуют.
— Уже, — лаконично сообщила профессорша, и сложив накрашенные морщинистые губы в умильно-ехидную улыбочку, сладко пропела, — Здравствуйте, дорогой Олег Игоревич! Приветствую вас, милейший Константин Михайлович! За последние десять лет в первый раз вижу вас вместе! Или это вы на людях шифровались, а на самом деле вы… гм… тайные друзья?
* такой очаровательный вечер, такая очаровательная леди…
Та-ак. Легкое голубое порно: зав и декан нежно держатся за руки. Боря Моисеев напевает на заднем плане.
Эля замерла, не решаясь обернуться. На старую профессоршу никто и никогда не обижался — себе дороже могло выйти. А вот оторваться потом на нежелательной свидетельнице — это запросто.
— Не понимаю, о чем вы, Светлана Викторовна, — чопорно сообщил из-за спины голос декана, — Мы с Константин Михайловичем всегда совместно отстаивали интересы науки в целом и факультета в частности.
— Ага, только вот интересами кафедры Константин Михайловичу приходится заниматься в одиночку, — немедленно пробасил зав, — А вам бы, Светлана Петровна, меньше американских фильмов смотреть. Случилась необходимость — вот и вместе.
Эля невольно дернулась. Завкафедрой, который в курсе тенденций сексуально продвинутого американского кинематографа, пугал. Словно инопланетное чудовище, пытающееся прикинуться человеком.
Эля собралась с духом и медленно повернула голову. Нет, не галлюцинация и даже не страшный сон. За соседним столиком действительно восседали: напряженный декан со скромной чашечкой кофе, и вольготно откинувшийся на спинку стула зав, лелеющий в ладони бокал коньяку. Эля немедленно почувствовала, что хочет обратно, в милицию, на допрос.
— И какая ж такая у вас необходимость случилась-приключилась? — поинтересовалась Светлана Петровна.
— Думаю
— Зачем мне Элина? — немедленно пожала плечами Светлана Петровна, — Вы такую активность развили, что даже вахтеры с дворниками обсуждают: мол, раньше на факультете технику разворовывали, а теперь то докторанта сопрут, то спонсора богатенького, потому как полная бесхозяйственность и никакого контроля. Говорят, ректор планирует ревизионную комиссию к нам заслать.
Декан покраснел от сдерживаемой злости, зато зав не смог сдержать ехидной ухмылки, правда, мгновенно подавленной.
— Американец ваш — не молоко, убежал и ладно, — Светлана Петровна продолжала вроде бы легкомысленно балаболить, но ее напряженный взгляд не отрывался от лиц факультетского начальства.
Первым не выдержал именно декан:
— То есть как это — «ладно»? — взвился он, — Вы отдаете себе отчет…
— У меня с отчетностью все в порядке вплоть до министерского уровня! — перебила его профессорша, — А вот вы без савчуковской тематики чем в этом году отчитываться будете?
— Ну уж как-нибудь! — вмешался зав, — Не Савчуком единым… — и тут же добавил, — Но и терять его темы не хотелось бы.
— Мы должны немедленно выяснить, каковы намерения мистера Цви относительно разработок покойного, — подхватил декан.
— Спросите его, — невозмутимо согласилась профессорша.
— Большое спасибо за позволение. — процедил декан, — Только, к сожалению, выясняется, для общения с мистером Цви нам необходимо разрешение Элины Александровны.
— Мое? Я… — растерялась Элина, — Ничего я вам не разрешаю… О Господи! В смысле, я не могу разрешать или не разрешать, он же не моя собственность.
— А если вы понимаете, что мистер Цви — не ваша собственность, почему же вы позволяете себе, фактически, узурпировать общение с представителем фонда, полностью отрезав от него руководство факультета? — все более распаляясь, вещал декан.
— Что вы такое говорите! — Элина ошеломленно, словно после внезапного удара, помотала головой, — Что я могу узурпировать, если я мистера Цви последний раз на поминках видела? Почему вы решили, что я с ним общаюсь? Я с милицией общаюсь.
— Не надо лицемерия…
— Девочка, не дури нам голову, — влез зав, — Этот Цви приехал прямо к тебе…
— Он к шефу покойному приехал! — вскрикнула Эля, но зав отмел ее возражение одним решительным взмахом толстой лапы:
