— А фонд чей представитель, как думаешь? Смотри, Элли, не вздумай с этим представителем представителей ни о чем откровенничать! И вообще пусть он возле тебя не вертится! — предостерегающе сказал он и вдруг перегнулся через стол, сунул руку под ворот ее шубы и всей пятерней охватил Элину грудь. Словно печать собственности поставил.
Эля глядела на него во все глаза. Это он что, ревнует? А в каком, в личном, или скажем так, служебно-информационном плане? Сексуальное предостережения против сотрудничества с иностранной разведкой?
Мысли вертелись с такой силой, что казалось, сейчас голова просто взлетит на них, как на вертолетном винте. Компания в камуфляже, Цви, Александр, зав с деканом, и неожиданно оказавшийся таким хитрым покойный шеф — все это смешалось в ошеломляющий хоровод. А ведь если шеф и вправду сунул американцам подложную разработку, чтобы получить деньги для своих, личных исследований, тогда все сходится: и ерунда, расписанная в проекте, и два финансовых баланса — подложный и настоящий — за которые шеф обещал двести долларов. Если он не побоялся затеять с денежными спонсорами такую дерзкую игру, значит, придумал что-то очень крутое. Куш должен стоить риска. Эля вдруг хихикнула. Декан с завом и без того из штанов выскакивают, чтобы подгрести гранты Савчука. Если бы они знали, что тот где-то умудрился прикопать открытие на миллионы!
— Знать бы хоть, что он такое придумал, — пробормотала Эля.
— А эти, торсионные поля, они точно бесперспективные?
Эля неопределенно пожала плечами. Бесперспективные-то бесперспективные… Генетика, вон, тоже лженаукой считалась. Мало их, что ли, направлений исследований, закрытых из-за академических свар или соперничества между научными школами? Вполне в шефовом духе: увидеть неожиданный поворот во вроде бы исчерпавших себя исследованиях, подметить то, что другие прошляпили.
— Если бы я у нее тогда подлинный финансовый отчет забрала… — задумавшись, сказала Эля, — Можно было бы хоть сориентироваться, в каком направлении Савчук работал.
Сигарета в руках Александра зависла в воздухе, так и не донесенная до рта:
— Есть финансовый отчет? У кого?
— У барабашки, — рассеяно ответила Эля.
— Это ты так шутишь? — недобрым голосом поинтересовался Александр.
— Какие шутки, — досадливо пробурчала Эля, — Лучше скажи — у тебя двести долларов найдется?
— Зачем?
— Для барабашки же! Ну для Домовушки нашей, господи! Она без денег балансы не отдаст!
— Домовые теперь долларами берут? Может, лучше традиционно, блюдечком с молоком обойдемся? — дико глядя на Элю, пробормотал Александр.
— С чего это Домовушка станет двести долларов молоком брать, она же не владелица гастронома!
— А кто? — слабеющим голосом переспросил Александр.
— Бухгалтер, естественно, — фыркнула Эля, — Кто финансовыми балансами занимается — бухгалтер!
— Барабашка-бухгалтер? — потерянно выдохнул Александр… и вдруг лицо его преобразилось, стало напряженным, — Стоп! Ты что, знаешь бухгалтера, который вел дела Савчука?
— Может, даже за сто удастся договориться, нам же только настоящий баланс нужен, фальшивый без надобности. — отвечая на свои мысли добавила Эля и лишь тогда кивнула, — Конечно, знаю.
Лицо Александра снова стало страшным.
— Мы ищем этого бухгалтера по всем углам, всех трясем, а ты знаешь и молчишь! — задушенным злобным шепотом выдохнул он.
— А меня вы потрясти забыли. Погонями и торсионными полями увлеклись, — хладнокровно парировала Эля, берясь за чайник — чего над пустой чашкой-то сидеть…
Александр бешено воззрился на нее и набрал полную грудь воздуха, явно собираясь разразиться гневной тирадой…
— Не нервничай ты так, — примирительно сказала Эля, — Даже если б вы меня три раза именно про бухгалтера спросили, я бы все равно вам не рассказала.
Явно стараясь удержать рвущуюся наружу ярость Александр надул щеки, потом шумно выдохнул:
— Иногда мне кажется, что ты полоумная, — доверительно сообщил он, — Что значит — не рассказала бы? А про ответственность за сокрытие важных для следствия сведений ты когда-нибудь слышала?
— У меня с мозгами все в порядке! Как раз достаточно, чтобы понимать, чем может кончиться «стук» на университетского бухгалтера! Она вас пошлет подальше, скажет, что никаких балансов знать не знает, а потом сообразит, что на нее через меня вышли и сквитается по полной программе! Буду потом каждый месяц все табеля по сто раз переоформлять и зарплату свою по всем банкам разыскивать.
Александр высокомерно усмехнулся:
— Нас, дорогая моя, не очень-то пошлешь! Давай быстро данные этой своей бухгалтерши и завтра с утра… — он поглядел на часы и уточнил, — То есть, уже, получается, сегодня… Она будет сидеть у нас в конторе с балансами в зубах! И никаких двухсот долларов не понадобится.
Эля поглядела на него с жалостливым презрением:
— И этот человек еще называет меня полоумной! Наша Домовушка на Савчука почти пять лет работает и до сих пор никто этого не засек — в университете-то, где все становится известно раньше, чем происходит! Помалкивать она умеет даже лучше, чем деньги считать.
— Ничего, у нас и не такие говорили!
