Старейшину Тетерева привезли на праздник в деревянном кресле, и все птицы стали его поздравлять. Старик подслеповато щурился и хихикал невпопад. А-Цинь подумала, что у него уже развилось старческое слабоумие: никто из птиц не прожил так долго. Но праздником все остались довольны: было много угощений, пригласили музыкантов, жаворонков и малиновок, было шумно и весело.
В праздничной суете А-Цинь не сразу заметила, что у всего этого есть сторонний наблюдатель, а когда заметила, то похолодела: на коньке крыши сидела большая чёрная птица и с любопытством разглядывала празднующих.
«Вот же дурак! – мысленно закричала она. – Зачем ты прилетел?!»
Она мысленно скрестила пальцы, надеясь, что никто его не заметит, и молясь, чтобы скорее начало вечереть: в закатных тенях легче спрятаться, тем более птице с тёмным оперением.
Но в этот момент какая-то клуша бросила случайный взгляд вверх и завопила в диком ужасе:
– Трёхногий! Трёхногий!
Поднялась паника. Старейшина Цзинь махнул рукой:
– Поймайте его!
Стражи-журавли сейчас же взмыли в воздух. Ворон стрелой полетел прочь, но путь ему отрезали стражи-цапли. А-Цинь побледнела и закусила щёку изнутри, чтобы не закричать его имя. Если они поймают его, то убьют! Ворон легко извернулся и тюкнул ближайшего к нему журавля клювом в голову. Журавль жалобно вскрикнул, беспорядочно замахал крыльями и рухнул вниз. Другие стражи набросились на ворона, карканье и протяжные крики журавлей наполнили воздух. А-Цинь не удержалась и закрыла лицо ладонями. Это было слишком страшно.
– Упустили! – яростно закричал где-то сбоку глава Цзинь.
А-Цинь, вся дрожа, отвела руки от лица и посмотрела в небо. Довольно потрёпанные стражи спускались, ворон оказался отличным бойцом.
– Он не мог улететь далеко, – сказал глава Цзинь, – ему тоже досталось. Соберите лучших поисковиков и прочешите гору от вершины до основания.
Мачеха заметила, что на А-Цинь лица нет, и усмехнулась:
– Что ты так перепугалась, глупая курочка?
А-Цинь вздрогнула, мысли лихорадочно бились в голове, как птичка в клетке. Нельзя ничем себя выдать.
– Я… я… Но ведь это был Трёхногий! – жалобно пролепетала она.
– Глупости! – оборвал её отец. – Какой ещё Трехногий? Обычная ворона залетела. Нечего бояться.
Как бы оскорбился У Минчжу, услышав это!
А-Цинь крепко сжала кулаки, ногти впились в ладони.
– Но тётушка Клуша сказала… – пробормотал кто-то в толпе.
– Много понимает эта старая курица! – яростно воскликнул глава Цзинь. – Это ворона, ясно?
Госпожа Цзи между тем хорошенько ткнула племянника в бок и прошипела:
– Утешь её. Разве ты не видишь, что твоя невеста испугана?
Третий сын клана бойцовых петухов надул грудь и сказал:
– Нечего бояться. Я же тут. Если она вернётся, я на неё налечу и побью.
«Да ты даже летать не умеешь», – презрительно подумала А-Цинь. Бойцовые петухи максимум подлетать могли, куда им до цзинь-у!
Госпожа Цзи была страшно недовольна, что мальчишка оказался настолько тупым, что даже токовать не умеет. Она натянула улыбку и сказала:
– Верно, А-Цинь, бояться нечего, у тебя есть защитник.
А-Цинь ответила такой же натянутой улыбкой. Верно. Защитник у неё был. Но точно не Третий сын клана бойцовых петухов.
Вернулись посланные вдогонку за нарушителем птицы. Сердце А-Цинь обмерло.
– Не нашли. Как сквозь землю провалился, – доложили искатели.
– Как такое возможно? – рассердился глава Цзинь. – Вы хорошо искали?
Они только развели руками. Они действительно обшарили всю гору, но не нашли нарушителя.
– Улетел, должно быть, – решили они. – Или его ждали подельники. Они наверняка явились, чтобы украсть чжилань!
– Усильте охрану полей, – велел глава Цзинь, хмурясь. – И ещё раз обыщите гору. Как он мог улететь, если был подбит?
О поле, которое возделывала А-Цинь, никто даже и не вспомнил.
Праздник был испорчен, птицам велели расходиться. Старейшину Тетерева увезли, стражи отправились исполнять приказ главы Цзиня. А-Цинь собралась домой.
– Жених тебя проводит, – распорядилась госпожа Цзи, хорошенько толкнув племянника в бок.
Тот наконец сообразил распушить перья, и А-Цинь всю дорогу пришлось выслушивать его похвальбу – какой он сильный, какой красивый, как ей повезло, что его выбрали для неё в мужья… А-Цинь слушала лишь краем уха, мысли её были в беспорядке.
Куда мог пропасть цзинь-у? Если его действительно подбили, он мог упасть где-то раненым. А если он упал в колодец? Она не знала, умеют ли вороны плавать, но если он был ранен, то непременно утонет! Сердце её болезненно сжалось, она опять сильно побледнела.
Третий сын клана бойцовых петухов принял это за страх перед Трёхногим и насмешливо сказал:
– Какая ты трусиха! Да попадись мне этот Трёхногий…
– И что бы ты сделал? – яростно накинулась на него А-Цинь, не сдержавшись. Как же он ей надоел!
– Э… – опешил он, не ожидая от неё такой реакции.
– Отсюда я и сама дойду, – отрезала А-Цинь, – не надо меня дальше провожать!
– Не больно-то и хотелось, – буркнул он и повернул назад.
