Член НТС. Освобожден в 1987 г.
Ответ: В моем случае формулировка «разногласия и конфликты с системой» неточна. Для меня система неприемлема в целом, как таковая, и Октябрьский переворот 1917 года представляется трагедией нашего народа и государства. Отсюда вытекает и способ сопротивления, избранный мною, — кардинальное противостояние основам системы. Я стал членом НТС (Народно-трудового союза российских солидаристов) — организации, которая, ни на минугу не отворачиваясь от жизни сегодняшней России, ее народа, главной целью ставит продолжение нашей тысячелетней духовной и исторической преемственности, искаженной в Октябре 1917 года.
Приходилось заниматься и самыми разными конкретными вещами, участвовать в деятельности СМОТа (Свободное межпрофессиональное объединение трудящихся — независимый профсоюз), бороться с антисемитизмом, проявления которого считаю национальным позором России. Но эти и другие, казалось бы, не связанные между собой формы сопротивления сходятся в одном, главном — в борьбе за полноценную во всех отношениях, демократическую и свободную Родину.
Я глубоко озабочен разрушительными процессами, происходившими в обществе на протяжении десятилетий. Уничтожались религия и храмы, культурные ценности, сам народ обозначен как некая «новая историческая общность», превращенная в толпу Иванов, не помнящих родства (вследствие забвения своей истории), находящихся под угрозой вымирания от алкоголизма. Отобраны политические и гуманитарные свободы, еще недавно изымались и запрещались книги — наивысшие достижения отечественного духа.
Истреблены все политические партии, кроме одной, даже близкие к большевизму — эсеры. Всякая попытка создать независимую политическую организацию карается в лучшем случае по статье 70. «Выборы» противоречат словарному значению этого слова.
О гуманитарной области. Еще недавно законом преследовалось распространение выдающихся книг. Известен случай, когда человек получил срок 6 лет лагеря плюс 5 лет ссылки за то, что давал читать знакомым «Окаянные дни» Ивана Бунина, «Собачье сердце» Михаила Булгакова и «Доктора Живаго» Бориса Пастернака. Такие эпизоды нередки в делах любого из нас, политзаключенных. Я уже не говорю о таких книгах, как «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына или «Технология власти» Авторханова. Писателей, нравственно осмысливающих происходившие события, карали жестокими неоднократными сроками заключения. Погиб в тюрьме Анатолий Марченко, едва выжил Леонид Бородин.
Полностью отсутствует культура на иврите, лишь недавно подготовлены к печати произведения на родном языке крымских татар (неизвестно, выйдут ли).
Вступив в НТС, я начал заниматься распространением его программы и взглядов, направленных на мирное, по возможности, установление демократического строя в России.
Основные лозунги НТС: «Лжи — правду!» (кстати, подходит для гласности), «Не автоматы, а книги!» Редактировал разгромленный позже «Информационный бюллетень» СМОТа, сообщавший о положении рабочих. Участвовал в борьбе с дискриминацией евреев при приеме на механико-математический факультет МГУ, в другие ведущие вузы. Вместе с Б. Каневским написал по этому поводу статью-исследование (на статистическом материале) «Интеллектуальный геноцид». Размножал и распространял книги по истории, философии и религии, знакомил молодежь с культурным наследием. Моя деятельность по отношению к системе носила деструктивный характер, но объективно была неразрывно связана с позитивными целями: пробуждение исторической памяти, возвращение великой русской философии, известной везде, кроме России. Я всегда считал эту неразрывность необходимой даже по отношению к режиму: нельзя начинать со Зла, нужно начинать с Бога, Человека, Народа.
