Наутро обнаружил в кармане куртки визитку, которую он ни у кого не брал. То есть кто-то её ему на фуршете после пресс-конференции сунул в карман, а он и не заметил – кто. Вполне возможно, так как финал фуршета он помнил плохо. Странная визитка, плотная, дорогая бумага, но ничего на ней не было, кроме написанных от руки цифр. Он их и набрал с домашнего телефона, на мобильнике не было денег, лень было выходить на улицу…
Долго слушал в трубке русскую народную песню «Ах, зачем эта ночь так была хороша, не болела бы грудь, не страдала душа…» почему-то в женском исполнении, немного поругался с автоответчиком и забыл о визитке.
Вскоре ему позвонили. Из ресторана – Костя не запомнил какого, какого-то «Самовара» или «Чайника», – и спросили: в течение какого времени он сегодня будет дома? Его застали врасплох, и он ответил честно, что будет дома весь день, и только потом догадался спросить: зачем вам? Ему пробурчали что-то невнятное. Через пару часов позвонили ещё раз, но уже в домофон: привезли заказ. Какой заказ? Костя нажал кнопку впуска. Вскоре позвонили в дверь, он открыл. Вошёл здоровенный детина и занёс два больших пластиковых пакета, на которых был изображён чайник.
– Я ничего не заказывал, – сказал Костя.
– Распишитесь здесь и здесь.
– Я ничего не заказывал.
– Я не знаю, кто заказывал, но заказ оплачен. Нужно, чтобы вы расписались в получении, что всё доставлено в целости и сохранности.
– А что там?
– Вот наряд.
Костя стал смотреть на список привезённых продуктов, покрываясь испариной. Ему стало ужасно стыдно оттого, что наличных денег у него на это всё в настоящее время нет. И безналичных тоже.
– Кредитной картой можно расплатиться?
– Странный вы человек, я же сказал: оплачено. Распишитесь здесь и здесь.
– Кем оплачено?
Костя подумал, что его сейчас будут иметь за еду. Но кто? Стал догадываться, кто бы это мог быть.
Лариса шумно вошла в квартиру с ещё одной большой на колёсиках сумкой. Дверь после курьера Костя не запирал, но как она прошла в подъезд? Впрочем, у богатых свои причуды и, возможно, есть волшебный ключик, подходящий ко всем домофонам.
Она выпроводила курьера и тотчас, узнав, где у Кости пылесос, выпроводила и его. Просто нагло нагрянула и стала командовать. Никаких нежностей и сантиментов, как будто они вчера расстались, как будто она сестра, застукавшая брата в стыдном холостяцком запустении. Как будто не прошло и семи лет. Но просто вытолкала Костю и курьера из дому. Костя спросил в дверях:
– Как ты узнала мой теперешний адрес?
– Так ты же мне позвонил, домашний телефон определился, а дальше три раза стукнуть по клавишам ноутбука…
– А почему ты не ответила? – уже из лифта спросил Костя.
– Костя, ну не могла я, не задерживай господина.
Костя нажал кнопку «1».
«Господин» стоял в лифте с нейтральным выражением лица, но всё же не выдержал и сказал восхищённо:
– Моника Белуччи, только лучче… – потом опять стал канючить: – Если вы не распишетесь, меня накажут, у нас строго, пожалуйста, что вам стоит?
Костя расписался на его бумажках и вышел на улицу.
Обратил внимание на новенький «бентли», припаркованный рядом с его старым покрытым снегом «фордом». Когда они с отцом его выбирали, он смотрелся невообразимым красавчиком, Костя сроднился с ним, он ни разу не подводил, давно пора было его менять, но Костя тянул, привык, как к старым тапкам. Рядом с «бентли» его «форд» смотрелся пожилым седоватым боксёром среднего веса рядом с молодым лоснящимся тяжеловесом-культуристом.
Тупо гулял по району, думая о предстоящем. Лариса была уже совсем не та девчонка, которая семь лет назад рыдала в трубку: «Ты бросил, бросил меня, я тебе надоела? Скажи, надоела?» – и он не находил в себе сил ей ответить: «Да, да, да, надоела, осточертела, мне скучно с тобой…», отговаривался тем, что «нет, нет времени». Это было тогда, когда горизонт заполонила Зоя.
Теперь Лариса как будто обогнала его по возрасту.
Женщина, к тому же начинающая полнеть, с уютным, округлым, гостеприимным телом-лоном, в которое хотелось ворваться вероломно, грубо, беспощадно – разорить и сжечь его, как захваченный город. Но это хотелось вчера, когда она купалась в образе благотворительницы, помогающей больным деткам, ведь она тоже мать двух очаровательных близняшек, она понимает, как страшно, когда некому помочь тем, кто нуждается в помощи. А сегодня она пришла не к деткам, а к нему. По старой памяти обед, наверное, затеет… Если бы она позвонила, он бы ей сам, может быть, назначил свидание… Но она, видимо, привыкла брать быка за рога.
Костя воображал, что, как в сказке, в квартире случится евроремонт, она станет многокомнатной, его встретят гейши танцами живота, потом из огромного цветка выпорхнет обнаженная Моника Белуччи и знатно опохмелит его собой…
Нет, в квартире был просто порядок и не было пыли.