Всё, концерт окончен? Костя проверил малыша, ангел спал. Уточки стали выбираться на берег. Педиатр похлопал птицам в ладоши, почему-то по-испански, как будто сейчас начнёт фламенко отстукивать, и утки опять в страхе разлетелись.
– Борис Аркадьевич, – Косте действительно было интересно, – вы сказали, что бывали и на других «раутах», уже назвали некоторых знаменитых фигурантов…
– Да, говорил, и бывал, и называл, – согласился педиатр, – но, извините, не могу о них долго распинаться, клятву давал Гиппократа, а также подписку о неразглашении. После беседы, например, с одним уже упомянутым любителем игры в футбол меня пригласили в переговорную комнату, а там – четыре вкрадчивых человека незаметной наружности, и все похожи на Владимира Владимировича. Включая меня. На какого? Два – на Познера, два – на Путина, а я, понятное дело, на Маяковского. Они взяли у меня трёхчасовое перекрёстное интервью, после которого я, наученный горьким опытом, опять был готов всё-всё подписать. И убедительно попросили, чтобы ничего, ни-че-го из того, что я увидел или услышал в этом доме, не вышло наружу, иначе… В общем, понятно. А что я там услышал? Да ничего! Роман Аркадьевич – полная противоположность Бэзэ. Прослышал, что я к последнему что-то зачастил, и решил на однофамильца посмотреть: что за фрукт такой? Сидит и смотрит в ноутбук, говорит тихо либо ничего не говорит, на лице – кривая полуулыбка, но не виноватая, как обычно, а как будто виноват я, но в чём? Помолчали минут сорок. Я стал задрёмывать, и тогда он… Нет, всё! И так я вам слишком много лишнего наболтал…
Был личным детским врачом у одного олигарха, личным – у другого, а потом стал лишним, извините за выражение, в Англии человеком. Одно скажу маленьких людей большие деньги разрушают, а большие люди с большими деньгами разрушают… Нет, не скажу, подписку давал… Хотя про наше молодое поколение могу.
– Какое молодое поколение?
– Поколение детей. В том же рыцарском зале присутствовал раз на дне рождения Антоши, сына хозяина дома, отца моего подшефного младенца. Впечатление, доложу я вам, более грустное, чем описанные комсомольские бдения. Те хоть знали такие слова, как совесть, справедливость, доверие, солидарность, любовь к родине, дружба народов, коллективизм, взаимовыручка. Эти говорили между собой только по-английски, то есть на хорошем английском. И только о деньгах, модной музыке и сексе. Атмосфера паба, пили пиво и смотрели футбол. Играл «Манчестер Юнайтед» не помню с кем… Среди них был один парень, который прилетел в Лондон недавно, над его английским они потешались, над внешним видом издевались. Простой парень, сибиряк. Он сказал тост по-русски: такой обычный хороший поздравительный тост. Типа я познакомился с Антоном много лет назад, то есть нас родители в детском саду познакомили, желаю ему здоровья и счастья!.. А у него папаша как раз из того самого академгородка, где Алексей Иванович когда-то секретарствовал, и папаша этот – настоящий учёный, доктор наук не по партийной линии, а по физической химии. И вот у него талантливый сынок подрос, тоже физик-химик, его прислали на стажировку в британскую лабораторию чуть ли не Резерфорда. И Антона попросили по старой дружбе ввести его в свет, или, как сейчас говорят, в русскоязычную тусовку. Чтобы он совсем уж валенком в Лондоне себя не чувствовал.