«Когда я впервые встретил Марину? На танцах. Яркая и красивая. Нежная и упрямая. Наверное, такую девушку я и искал. Чем-то она напоминала мою мать. Но это сходство было только на первый взгляд, потом рассеивалось. Марина была более земной, более простой, и она была рядом! Мы поженились. У нас родилась дочь. Я почувствовал, что возможно счастье для меня есть. У меня как будто появились крылья… Алекс любил подшучивать надо мной. Бывало хлопнет по плечу: «Ну вот, старина Освальд, и ты стал приличным семейным человеком. Да еще подцепил такую красотку!» Слышать это было очень приятно, я ощущал, как тепло разливается по телу… Я ликовал – неужели я наконец обрел то, о чем мечтал всю жизнь – свою семью?
Но где-то на задворках сознания шевелился некий червячок сомнения: навсегда ли это? Не оборвется ли все в один момент? Наверное, нельзя думать о плохом. Потому что все так и случилось!
Однажды ко мне снова явился человек-без-лица и сказал, что мне нужно возвращаться в Америку. Обратно. Он ничего не объяснил, только насмешливо посмотрел на меня. «Ты понял, Освальд? – зазмеился, зашипел его голос. – Обратно. В Америку. Скажешь, что здесь тебя ничего не устраивает, ты разочаровался и хочешь уехать домой, в США».
Наша встреча, как всегда, произошла в сумерках. Он ушел, как растаял в полутьме, а я сидел на скамейке, оглушенный. Передо мной словно захлопнули дверь в яркий сияющий мир. И я остался в темной комнате без окон, со спертым воздухом. Я чуть не заплакал, а может быть, я сидел и плакал, понимая, что лучшее время осталось позади.
Похоже, свое задание я провалил. Я не узнал ничего, что представляло бы интерес для спецслужб. Более того, я ощущал себя никчемным человеком, который не смог помочь своей стране. Я не хотел даже думать о том, что меня ждет в Америке. Но иногда представлял, что меня оставляют в покое, и я живу прежней счастливой жизнью со своей семьей. Но, похоже, это всего лишь мечты. Однако кто знает, может быть, они сбудутся?
Уехать оказалось так же сложно, как зацепиться здесь. Но наконец вся предотъездная канитель осталась позади, и мы с Мариной и нашей девочкой сели на лайнер, чтобы прибыть в порт Нью-Йорка. Я сильно нервничал, не зная, как все сложится, но Марина подбадривала меня. Я любил ее и надеялся, что у нас все в конечном итоге будет хорошо. Во время этого путешествия несколько раз у меня мелькала мысль: а если бы мы остались? Может быть, так было бы лучше?
