Меня никак не хотели оставить в покое. Я думал, что мое сотрудничество с ЦРУ дает мне определенную защиту. Но это было не так. За мной стало следить еще и ФБР. Я не понимал, что происходит, но твердо знал одно: я ни в коем случае не должен быть в положении одураченного. Я не мог поверить, что они – и ФБР, и ЦРУ – не знали обо мне и не контактировали друг с другом. А тот самый человек-без-лица стал появляться редко. Он встречал меня на улице, мы с ним сидели на лавочке, я всегда хотел ему сказать что-то важное, но он быстро уходил, махал мне на прощание рукой и исчезал. Вот и все. А вокруг меня был настоящий дурдом. На работу меня никуда не брали, мать постоянно вмешивалась в нашу жизнь и пыталась учить Марину, что приводило ее в ярость. Мы переезжали с места на место, но с работой по-прежнему не везло. Марина то впадала в истерику, то наоборот – старалась быть ласковой и нежной. И у нас с ней временами бывал просто потрясающий секс, и я вновь думал, как мне повезло, и у меня – лучшая жена в мире. Моя Марина. Сколько ей пришлось вынести с тех пор, как мы пересекли океан… Я должен был быть сильным, умным, смелым и богатым ради Марины и нашей дочери, ради нашей семьи…
Я хотел только одного – покоя. И денег, много денег, чтобы зажить по-настоящему хорошо. Так, как моя семья этого заслуживает. И ради этого я готов был на все. Я думал, что честно выполнил часть своей работы и теперь смогу расслабиться. Получить деньги, но денег не было, и мне по-прежнему приходится колесить по Америке. Как в детстве и в юности. Но теперь я не один и отвечаю за тех, кто рядом. Марина мечтала стать стопроцентной американкой, и я знал, что у нее получится. Марина очень красивая и целеустремленная. Если бы я был похож на нее хоть чуточку. На мою Марину… А вокруг нас вились разные люди и не давали нам спокойно жить.
Я думал, что приеду в Америку и осяду. Но у меня как не было своего дома, так и не появилось. Получается, что дом был у меня только в СССР, в Минске. Только понял я это не сразу, а позже… А тогда мне казалось, что свою часть плана я выполнил, и в Америке меня ждут награда и поощрение. А это оказалось не так. И я стал опять нервничать, мне казалось, что все меня пытаются обмануть. И по-крупному.
Все изменилось, когда появился Джордж Мореншильд. Когда я увидел его в первый раз, то ощутил, как теплая волна прошла по моему телу. Словно я встретился не просто со старым знакомым, а с человеком, которого хорошо знал и который мне сделал много добра.
