– То, что Освальд плохо стрелял и так и не смог получить права на вождение, говорит о том, что он был неспособен к концентрации, а стало быть, легко поддавался гипнозу. Есть версия, что с ним начали работать, еще когда он служил в морской пехоте. Какое-то время к нему приглядывались, изучали его интеллект, психику, состояние… А потом, на основе всех этих показателей, приняли решение поставить в разработку. На решающем этапе его вел Мореншильд. Такую работу не могли доверить кому попало. Это должен быть умный хладнокровный человек, к тому же связанный со спецслужбами. Кроме Мореншильда, время от времени всплывает еще одно имя. Алекс. С Алексом он познакомился в Минске. Анализ дневника Освальда Ли Харви свидетельствует, что его записи становятся все беспорядочней, короче, сумбурней. То есть воздействие веществ усиливается. Он становится все более и более зависим и внушаем. В дневнике есть упоминания о «человеке-без-лица». С Освальдом в рамках программы «МК-Ультра» контактировали конкретные люди. А потом вся информация о них стиралась, и он не мог вспомнить, как они выглядели. Это мог быть один человек или несколько. Неизвестно. Программные установки были одинаковыми. Но самое странное не в этом…
– А в чем?
– В том, что у меня сложилось странное впечатление – «Алекс», его друг по Минску, переехал и в Америку. Или это все-таки были галлюцинации Освальда?
– Понятно, пионэр, поработал ты неплохо. Теперь советую обо всем забыть.
– Уже забыл. Да, судя по всему, Роберта Кеннеди убили по такой же схеме. Загипнотизированный одиночка. Серхан Серхан, палестинско-иорданский иммигрант. Застрелил, когда Бобби Кеннеди шел через кухню в отеле «Амбассадор». Если бы не смерть, Роберт, скорее всего, выиграл бы президентские выборы. Интересно, что Серхану в момент убийства Роберта Кеннеди было столько же лет, сколько и Ли Освальду – двадцать четыре. Очевидно, что работать лучше с молодыми. Они легче поддаются гипнозу и манипулированию. Позже Серхан Серхан отказывался от того, что он был во вменяемом состоянии, когда стрелял. Он утверждал, что не понимал, как он это делает. И Ли Харви до последнего, даже когда умирал, не подтвердил, что он стрелял в Кеннеди. Зачем ему врать перед смертью?
– Молодец, пионэр! Давай теперь еще по бокалу. Скоро шампанское открывать. Новый год на носу.
Утро началось с чашки крепкого кофе и свежайших булочек с маслом.
– Успела сходить в город, – сказала Катя, наливая себе вторую чашку кофе.
– Пока я дрыхла?
– Угу! – улыбнулась она, забираясь с ногами в кресло и откусывая половину булочки. – Как спалось?
– Сначала – никак. Ворочалась, даже хотела позвать тебя, так как… – Маруся запнулась, а потом продолжила. – Видела, что у тебя свет горит в окне. Подумала, что, может, тебе что надо.
Катя затрясла головой.
– Не-не, все правильно сделала, что не заходила. Мне нужно было остаться одной. Прости, но ты бы мне ничем не помогла. Это моя жизнь… Знаешь, – она усмехнулась и положила остаток булочки на тарелку, – вспоминались какие-то мелочи. Такие смешные… Как я была маленькой, а бабушка водила меня в зоопарк. И глядя на тюленя, я говорила «папалень». Мне казалось, что он похож на папу – такой же развалившийся и ленивый… Виола смеялась, когда слышала это, и умоляла не говорить папе. Или как мы любили с ней собирать осенью опавшие листья и соревновались: кто найдет ярче и красивей… Делали гербарии. Они в Москве остались… – Катя замолчала. – Все. Все, не буду, – вдруг сердито сказала Катя и провела рукой по лицу.
Маруся молчала.
– Слушай! Мы с тобой сейчас ко мне на работу поедем. Я тебе кое-что покажу. Думаю, тебе это поможет.
– В чем? – удивилась Маруся.
– В твоих поисках.
– Откуда ты знаешь, что я что-то ищу?
Катя со стуком поставила чашку на стол.
– Послушай! Чем мы будем откровенней друг с другом, тем лучше. Вчера ты рассказала мне часть правды. Бабушку убили, ты поняла, что есть какие-то нити в прошлом, какие-то тайны и секреты. Я тебе вчера открылась и обратила внимание, как ты слушала. Боялась даже пошевелиться. Ты можешь говорить что угодно, но у тебя есть свой план и свои вопросы! Ты их еще не успела задать. Может быть, настало время поделиться?
Маруся молчала. В комнате стояла тишина, и было слышно, как где-то недалеко раздается шум машины.
– Ты долго молчать будешь?
– Это все сложно… И касается не только меня, но и других людей. – Маруся откинула волосы назад.
– Будешь выкручиваться? Ну-ну… Но зачем? Откровенность так откровенность.
Бывают моменты: пан или пропал. Нужно уметь рисковать, потому что риск – дело не только благородное, но и полезное… Иногда он – ключ к запертым дверям. И, похоже, сейчас настал тот самый момент. Маруся верила в свою интуицию и потому рискнула.
