Аптекарь повернулся спиной к зрителям и вытянул вперёд обе руки со склянками. Лев едва заметно кивнул, предлагая сопернику первому сделать свой выбор. Старикашка протянул дрожащую руку к левой колбе, затем к правой, отдёрнул. Вновь потянулся…
–Позвольте я решу проблему. – сказал рыцарь и не глядя взял сосуд. Дед судорожно вцепился в оставшийся. Противники одновременно поднесли прозрачные склянки к губам и отпили.
По толпе пробежал судорожный вздох. Ничего не происходило.
Секунда, другая, третья… Лев и старик напряжённо вглядывались друг в друга. Видно было как подрагивает нога юноши, тяжко навалившегося на ограждение трибуны, и как дёргается глаз и трясутся руки у его оппонента.
В полной тишине удар тела о доски услышал каждый, он словно отразился от каменных стен дворца и заглушился деревянными стенами домов.
–Сама судьба подтвердила, что ему не стоило оскорблять меня. – громко сказал рыцарь и стал медленно спускаться, держась за шаткие перила временного сооружения.
–Любой может смело пить яд, докажи-ка свою смелость кулаками! – выскочил ему наперерез подвижный мужчина лет сорока.
–Давай! Давай! – подзадоривал народ, почуявший очередное представление. Лев сжал зубы и преодолел последнюю ступеньку.
–Я к вашим услугам. – тихо сказал он.
Мужичок резво напрыгнул и замолотил кулаками. И без того порядком избитый, юноша зарычал и с остервенением набросился на источник новой боли. Он нападал, кажется, забыв, что перед ним человек. Он удар за ударом старался нанести как можно больше вреда. Оглушить, убить, лишь бы больше его раны не трогали, дали отлежаться и подлатать ослабшее тело.
Наконец мужчина рухнул. Лев замер над ним, тяжело дыша и ожидая, что противник встанет. Но нет, тот повернулся на живот и уполз в толпу на четвереньках, бросая за спину:
–Ненормальный! Заколдованный! Зомби!
Победитель не обратил на его слова никакого внимания, он обвёл тяжёлым взглядом смотрящих на него и громко сказал:
–А где же награда? Забыли обычаи?
Кто-то неуверенно швырнул под ноги полуживому человеку золотой, за ним последовали медяки и серебрушки.
–Докажи, что не заговорённый! – крикнул некто из-за спин впереди стоящих. Боялся.
Лев стянул с себя задубевшую от крови рубаху, с трудом отрывая от свежезатянувшихся ран.
–Был бы защищён магией, разве хоть один удар достиг бы цели? – спросил он у всех сразу. Зеваки загалдели. Их мнения явно разделились.
–Я не буду ничего вам доказывать, – тихо сказал рыцарь и начал подбирать деньги, – на вопрос я ответил.
С каждым движением раны открывались. По спине и плечам упрямца побежали струйки крови, иногда смешивающиеся с каплями гноя неприятного цвета.
–Может поможем ему? – предложила я.
–Сам справится, – поморщилась Анита, – его никто не просил устраивать шоу.
Собрав гонорар, честно поднятый с мостовой за потеху публики, Лев подошёл к нам.
–Можем подыскать постоялый двор, – обратился он к нам, – правда, подальше от центра. Боюсь, если остановимся где-то здесь, поблизости, есть вероятность не проснуться. Я многих разозлил.
–Да? – очень натурально удивилась Аня, – а мы и не заметили, правда, девочки? Он же у нас рыцарь-совершенство!
Вместо ответа я лишь вздохнула, зато Вероника пригрозила подружке кулаком, сделав страшные глаза.
А Лев, приглашающе махнув рукой, побрёл в сторону, противоположную той, откуда мы пришли.
Со стороны леса ветер принёс сыто рычащие перекаты грома. Я взглянула на небо и увидела быстро темнеющие облака, торопливо гонимые к нам движениями древесных крон. Ничего не оставалось делать, как искать приют со всей доступной нам скоростью.
Богатые дома по мере нашего удаления от дворца сменялись скромными домиками, а затем и вовсе – жалкими лачугами. На одной из них наш проводник увидел надпись: «Постоялый двор Алека», и уверенно свернул к нему.
–Погоди, драгоценный! – первой обрела дар речи Анита и, обогнав юношу, пошла перед ним спиной вперёд, – ты понимаешь, что в таком замечательном местечке помимо клопов с ворами может водиться и прочая нечисть?
–Там от нечисти оберёг, – огрызнулся Лев, – а нам деньги экономить надо, зарабатываю-то я один.
–Ах так! Ну и не нужен ты нам! – лихо развернулась Аня, взметнув пёстрые юбки, – мы уходим.
И стремительным шагом она полетела обратно.
–Ани! – крикнула я ей вслед, но, не получив ответа, была вынуждена броситься вслед за подругой.
Вероника побежала за мной, вероятно, общества Льва она всё-таки боялась. И наш рыцарь, оставшись в одиночестве, не последовал за добровольно охраняемыми им прекрасными дамами, а продолжил путь на постоялый двор.
Наша прелестная цыганочка ориентировалась в незнакомом городе так, словно жила здесь как минимум последние лет десять. На площадь мы выскочили совершенно с другой стороны, чем покинули её – как раз в самое скопление народа. Не растерявшаяся Анита хлопнула в ладони и начала звонко отстукивать ритм каблучками по неровному мощению площади. Она в детстве занималась фламенко, и движения её импровизации напоминали ритмы вечно бурлящей праздничной Испании.
