Решив не тратить дневное время на ненужные привалы, мы направились вдоль берега на юг. Лев шёл впереди, рассекая травы, я немного правее, почти по самому берегу, рискуя окунуться в воду если оступлюсь, а девчонки шуршали платьями где-то позади.
–Ай! – раздался голос Вероники, – Илька, почему ты не предупредила о том, что здесь валун!
–Ты о чём? – я подошла к растянувшейся подруге. Шедшая за мной след в след Ника запнулась об огромный, напоминающий свернувшегося клубком дракона, камень. Перешагнуть я его не могла, обойти – тоже.
Первым догадался обо всём Лев.
–Иди в лес, – развернул он меня в сторону чащи, – закрой глаза. Можешь руки выставить для безопасности. Иди!
Что поделать, с побитыми рыцарями не спорят. Пришлось осторожно, маленькими шажочками двигаться в заданном направлении. Шаг, ещё шаг, ещё, ещё… да где же эти деревья?! Я давно должна была врезаться хотя бы в одно! Они в том месте, куда меня Лев направил стоят стеной.
Распахнув глаза я увидела, что стою в чаще. Резко обернувшись я стукнулась головой и плечом о толстое дерево, затаившееся за моей спиной. Как такое возможно? Я шла никуда не сворачивая! Может это мираж? Обман зрения? Я провела рукой по прохладной толстой коре. На землю посыпались крошки лишайника и мха.
–Ты проходишь сквозь предметы, когда ты уверена в том, что пройдёшь, – обрадовал меня Лев, – определённо полезное свойство. К нему, обычно, прилагается обмен обликом.
–Как я прохожу? – от удивления я потрясла головой.
–Подойди ко мне, – зашёл за дерево Лев, – не думай, что тебе что-то помешает это сделать.
Мрачно взглянув на тёмный ствол я сделала шаг вперёд… и потёрла ушибленный лоб.
–Не сомневайся. – донеслось из-за препятствия.
Я вздохнула, подумала, что передо мной шторка с фотографией на ткани, и сделала ещё шаг. Миг темноты, и я нахожусь перед рыцарем. Совсем близко, что видно каждую царапину на лице и рану, убегающую от виска в светлые волосы.
–Невероятно! – выдохнула я, поняв, что задержала дыхание, словно перед нырком. Юноша тепло усмехнулся и направился к стоящим на берегу девушкам. Я тоже поспешила к подругам.
–Ты как призрак! – выпалила мне в лоб Вероника. Я в ужасе отступила от неё на шаг и ощупала себя. Под платьем явно плоть. Да и сквозь лицо руки не проходят.
–Вспомнить бы, что надо для обмена внешностью… – бормотал стоящий рядом Лев, – что же надо, что же надо…
–Махнёмся? – предложила я ему.
–Конечно! – отмахнулся он от меня.
Ника вскрикнула, Анита чертыхнулась. Я посмотрела на Льва и взвизгнула. Почему-то басом.
Рядом со мной стояла я. Зло сверлила сама себя голубыми глазками, мрачно скрестив руки на груди.
–И как теперь назад всё вернуть? – со стороны услышала я свой голос.
–Ну… – я запнулась, поскольку из моего рта вырывался голос Льва, – снова предложить поменяться?
Моя копия вздохнула и без восторга посмотрела мне в глаза, склонив голову на бок. Я поёжилась и почувствовала жуткую боль в каждой клеточке тела. Даже вдох, казалось, раздирал организм миллионами ножей, отдаваясь острой болью в сердце.
–Ой, ой, ой! Как же ты шевелишься, если всё время так больно? – тоненько, очень смешным голосом взвыла я.
–Давай возвращаться. – сказал Лев.
–Да! – с радостью согласилась я и облегчённо выдохнула – боль пропала. Только теперь при виде избитого рыцаря появлялось желание отправить его к врачу. Бедный, ему же лежать надо!
Юноша без восторга посмотрел на меня и прошипел, так, чтобы девочки не слышали:
–Не надо меня жалеть. – и добавил, уже громче, – идёмте.
Да-а, характер у нашего проводника оказался не сахар. Мы до темноты шли без остановок, а на наши мольбы о привале раздавался рык и пожелание приятного аппетита… волкам и прочим диким зверям.
В итоге, к окраине столицы мы подошли где-то в полночь. И место как на заказ – старое кладбище, где давно никого не хоронят и между надгробных плит жизнерадостно пробиваются кусты и молодые деревца.
Пока мы искали аллейку, чтобы не перелезать через ограды по могилам, над нами носилось тёмное облако и сухо каркало сотней недовольных голосов.
–Подай ручку, барышня! – донеслось от земли. Вероника завизжала, а я отскочила подальше от могилы, тщательно забранной решёткой, своей формой напоминающей теплицу. Утопая по грудь в земле, на нас смотрел скелет, обтянутый серой кожей. Одна из костлявых рук высовывалась сквозь прутья посмертной клетки и старалась ухватить подол чьего-нибудь платья.
–Водицы, глоточек водицы! – послышалось с другой стороны. На этот раз Ника лишь зажала ладонью рот и отодвинулась подальше от общительных покойничков.
–Выльется, – сказала мучимому жаждой черепу Анита, и тот оскорблённо умолк.
–Не разговаривай с ними, – Лев кинул в один из трупов камнем, заставив скрыться в земле, – ещё ночью приснятся… а то и заберут с собой прямо сейчас, кто их знает.
