Музыка ускорялась, горящий человек начал танец. Вдруг что-то метнулось к сцене…
–Анни! – испуганно вскрикнула Ника.
Но поздно, огненное танго началось. Нашу подругу охватил огонь, едва факир обхватил руками её талию.
Партнёры оказались стоящие. Не будь они в центре пылающего костра – зрители бы всё равно следили затаив дыхание, а в языках пламени, даже под примитивную музыку двух трактирных музыкантов… творилось нечто невероятное. Словно они миллион лет танцевали вместе, словно читали мысли друг друга и предугадывали следующее движение, словно не двое, а одно, пугающе прекрасное и чувственное существо кружилось и изгибалось перед нами.
Секунда или вечность прошла? Танец закончился, словно наша жизнь. Кажется, только сейчас вся таверна выдохнула. Ещё, пожалуйста, ещё! Дайте взору насладиться!
Надо же, не только я так думала, толпа требовала, толпа скандировала:
–Бис! Бис!
Факир провёл рукой перед собой и Анитой, словно снимая пламя, а затем резко сбросил его под ноги, и подмостки вспыхнули. Прелестная цыганка скользнула ногой по пылающему ковру, зловещий чтец душ, словно тень в зеркале, повторил её движение. Они медленно двинулись, набирая скорость в танце. Закружились юбки, взметнулись тёмные водопады волос, и огонь взвился вверх по телам, вторя им.
Публика ахнула и вновь замерла. Да-а, в нашем мире так не станцуешь…
Не знаю, сколько прошло времени, может миг, а может мы просидели так всю жизнь и давно превратились в духов, не способных оторвать взгляды от самого прекрасного в мире танго. Страсть, страх, ненависть и желание сплелись воедино.
Наконец огонь погас, тяжело дышащая Анита опустилась рядом с Вероникой на скамью, а факир скрылся в полутьме зала. Не исчез, а прошёл мимо нашего стола, чуть поклонившись.
Наша подруга обмахивала себя ладонями, но в жаркой таверне это ей мало помогало. Она потребовала сока, но у хозяина не было.
–Тогда вина, ледяного! – дала она отмашку оторопевшему мужичонке.
–За счёт заведения… – хрипло сообщил он и исчез.
–Лишь бы поскорее. – облизав сухие губы, почти простонала Анни, – давно я так не танцевала… как же хорошо!
И она уронила голову на руки, рассыпав волосы по грязной столешнице.
–Душ на улице. – предупредила я её, но меня проигнорировали. И тут я заметила взгляд Льва.
Он смотрел на Аниту так, словно она была бурлящей стихией, смертельной, но прекрасной. И он готов был броситься в неё, чтобы ощутить хоть на миг это пьянящее счастье, пусть это и будет стоить ему жизни. Он был готов на всё. Танцевать, забыв про раны, упасть на свой меч если она велит, выступить одному против тысячного войска, поймать торнадо, вырвать своё сердце…
Вдоволь натанцевавшейся девушке наконец-то принесли вино, и она с наслаждением сделала глоток.
–Мне нравится эта таверна. – сказала она.
Вдруг дверь распахнулась и в зал шагнул запыхавшийся мужчина, с косматой шерстью вместо волос и броды, рысьими ушами и красновато светящимися кошачьими зрачками. Его могучие кулаки грозно сжимались.
–В лесу принесли человеческую жертву. Помогите найти и покарать! – голос его был подобен рыку.
Люди за столами зашевелились, многие встали. Лев тоже подскочил. Ника попыталась дотянуться до него и усадить, но я цыкнула на неё:
–Оставайтесь здесь, мы скоро вернёмся.
–Мы? – скептически уточнила Анита.
–Ты устала, Вероника испугана, а одного рыцаря я не отпущу. – пояснила я. Анни согласилась и глотнула ещё вина, а вот вторая моя подружка глядела выпученными глазами и, уподобляясь рыбе, открывала рот.
–Всё будет хорошо, нас много. – легкомысленно заявила я и кивнула нетерпеливо переминающемуся с ноги на ногу Льву.
Толпа из таверны решительно углублялась в лес. Кто-то – видимо, шпажист – зажёг факелы, факира, окутанного огнём мы видели издалека. И луна светила не хуже современных фонарей, так что света нам хватало.
Идти пришлось не долго. Среди корней, торчащих из засыпанной хвоей земли, лежали два тела. Пожелтевший мужчина с заострившимся носом и матовыми мутными глазами, и пригвождённая к нему мечом девушка. Она лежала уткнувшись лицом в грудь покойнику, неловко заломив руки вокруг его шеи. Кто-то разорвал платье на её спине и безжалостно вогнал лезвие, совсем недавно – кровь не успела застыть вокруг раны и медленно стекала.
–Какая дикость. – пробормотала я.
–Древний обряд, – тихо пояснил Лев, – позволяет привязать девушек к своим избранникам настолько, что те никогда им не изменят. Применяется очень редко, для него необходимо трёхдневное тело молодого мужчины и живая девушка, никогда никого не предававшая. Если с мертвыми проблем нет, то безнаказанно убивать положительных во всех смыслах дев никто не позволит.
–Они не могли уйти далеко! – взревел тот, кто привёл нас сюда. Я никак не могла найти определение этому существу… обротень?
–Не смотри так на хозяина леса, – шепнул мне Лев, – леший этого не любит.
Я послушно отвела взгляд. Значит, леший… тогда экзотичность облика становится вполне заурядной. В наших сказках он описан как обросшее мхом ходячее полено. Почему бы здесь ему не быть лохматым и зубастым?
