— Так они были «земляными червями»?
Люсинда постаралась скрыть свою улыбку, решив, что, пожалуй, никогда не сможет привыкнуть к колоритному техасскому жаргону Прескотта.
— Они недолго оставались фермерами. Возможно потому, что это не очень выгодное занятие в этих районах Англии. Я, конечно, не хочу сказать, что быть фермером вообще неприбыльно. Просто мне кажется, что здешние каменистые почвы слишком бедны для земледелия. Однако наши скалистые берега и маленькие бухты были залогом успеха в другом деле.
— Что же такое это могло быть?
— Контрабанда, — ответила она с огоньком в глазах. — Первые Трефаро были умелыми контрабандистами.
Прескотт смотрел на нее с выражением недоверия.
— Вы хотите сказать мне, что наши предки были обыкновенной шайкой мошенников?
— Не все. Только те из них, кто не согласился с запретом короля Англии импортировать товары из Франции во времена правления Наполеона. Но не подумайте о них слишком плохо. Они были не единственными, кто провозил контрабанду из Франции. В то время многие англичане так или иначе занимались незаконной торговлей.
— А почему я должен думать о них плохо? — спросил Прескотт. — Я восхищаюсь людьми, которые готовы сделать все, что от них потребуется, чтобы сохранить крышу над головой и досыта накормить семью. Я просто-напросто удивился, что мои предки могли заниматься контрабандой, когда, насколько я знаю, дорогой старый дядюшка Герберт был таким ярым патриотом Англии.
— Вы должны понимать, что это случилось еще до того, как дядя Герберт стал графом. Его отец очень любил французские вина и коньяки и пошел бы на любые жертвы, чтобы достать их. А его жена обожала носить платья, сшитые из французских шелков, атласов и муслинов от самых знаменитых модельеров того времени. Вам следует посмотреть их и мужские одежды, которые хранятся у нас в ящиках на чердаке. Некоторые из них выглядят совершенно новыми.
— Я обязательно взгляну, когда будет время, — Прескотт надеялся, что его ответ прозвучал достаточно заинтересованно. Это женщинам любопытно рассматривать даже устаревшую одежду, а он отложил бы это занятие на неопределенный срок.
— А что вы говорили мне на днях? — спросил он.
— О чем?
— Про обращение к духам Друидов, когда вы прокляли Эмерсона. Что вы под этим имели в виду?
От неожиданности щеки Люсинды залились румянцем.
— Я не имела в виду ничего конкретного. Это была обыкновенная выдумка, Прескотт. Я сказала это, чтобы припугнуть Гарика, чтобы тот оставил меня в покое. Господи, я не имею ни малейшего понятия, как взывать к этим древним Друидам, а о том, как накладывать проклятия на людей, я знаю и того меньше. Ведь я не ведьма.
— О, я знаю, что вы не ведьма.
— Тогда почему вы спросили?
— Потому что, мне кажется, я видел упоминание о Друидах в одном из этих дневников. Я просто-напросто подумал, что здесь, должно быть, есть какая-то связь.
— Думаю, что вы правы, — сказала она. — Видите ли, Друиды когда-то правили здесь много веков назад. Задолго до того, как королю Чальзу Второму пришла в голову мысль даровать титул графа Сент Кеверна первому Трефаро.
— И они практиковались в колдовстве?
— Честно говоря, я знаю о них очень мало и не могу сказать вам наверняка. Однако некоторые исследователи предполагают, что они умели колдовать. Но я знаю точно из уроков истории в школе и из того, что я прочитала в книгах, — колдуны они или не колдуны, но были миролюбивым и умным народом. Только пришел Юлий Цезарь со своими римскими воинами и положил конец их мирному существованию. К несчастью, ему удалось истребить всех Друидов.
— Всех до одного?
— Не знаю, но по крайней мере с тех пор они не собираются каждое воскресенье молиться своим богам, если это то, что вы имеете в виду, — сказала она.
Неожиданно ей на ум пришла еще одна мысль, и она добавила:
— Однако в народе до сих пор ходят слухи.
— Слухи?
— Да. Говорят, что каждый год, осенью, в канун Дня всех святых, мужчины и женщины в длинных черных мантиях собираются темной ночью в том месте деревни, где раньше была большая дубовая роща. Видите ли, в дубовых рощах древние Друиды обычно молились своим богам. Во всяком случае, люди видели, как эти фигуры в черных мантиях медленно танцевали по кругу, произнося непонятные заклинания к духам древних. Через несколько дней после того, как их увидят, в деревне начинают происходить странные вещи. У некоторых людей на лицах появляются страшные бородавки, в то время, как у других, наоборот, с лиц бесследно исчезают пятна и нарывы. Мужчин начинают привлекать женщины, которых они раньше даже не замечали, а у коров внезапно пропадает молоко.
Хотя лучи солнечного света ярким потоком струились через окна библиотеки, согревая комнату, Прескотт почувствовал, как по его коже побежали мурашки.
— Эти слухи такая же брехня, как байки про привидение, которое якобы каждую ночь бродит у нас по замку. Про то, что носит женскую одежду и украшения. Готов поклясться, что вы хотели испугать меня этими историями, Люсинда, но я не из робкого десятка.
