| The eye of Noirtier clearly showed by its expression that he was not deceived by the false assent given by Madame de Villefort's words and manner to the motives which she supposed him to entertain. | Глаза Нуартье блеснули, показывая, что г-жа де Вильфор не обманула его, притворно одобряя приписываемые ему намерения. |
| "Is it, then, to Mademoiselle Valentine de Villefort that you leave these 900,000 francs?" demanded the notary, thinking he had only to insert this clause, but waiting first for the assent of Noirtier, which it was necessary should be given before all the witnesses of this singular scene. | - Так вы оставляете эти девятьсот тысяч франков мадемуазель Валентине де Вильфор? - спросил нотариус, считавший, что ему остается только вписать этот пункт, но желавший все-таки удостовериться в согласии Нуартье и дать в нем удостовериться всем свидетелям этой необыкновенной сцены. |
| Valentine, when her name was made the subject of discussion, had stepped back, to escape unpleasant observation; her eyes were cast down, and she was crying. The old man looked at her for an instant with an expression of the deepest tenderness, then, turning towards the notary, he significantly winked his eye in token of dissent. | Валентина отошла немного в сторону и плакала, опустив голову; старик взглянул на нее с выражением глубокой нежности; потом, глядя на нотариуса, самым выразительным образом замигал. |
| "What," said the notary, "do you not intend making Mademoiselle Valentine de Villefort your residuary legatee?" | - Нет? - сказал нотариус. - Как, разве вы не мадемуазель Валентину де Вильфор назначаете вашей единственной наследницей? |
| "No." | Нуартье сделал знак, что нет. |
| "You are not making any mistake, are you?" said the notary; "you really mean to declare that such is not your intention?" | - Вы не ошибаетесь? - воскликнул удивленный нотариус. - Вы действительно говорите нет? |
| "No," repeated Noirtier; "No." | - Нет! - повторил Нуартье. - Нет! |
| Valentine raised her head, struck dumb with astonishment. It was not so much the conviction that she was disinherited that caused her grief, but her total inability to account for the feelings which had provoked her grandfather to such an act. | Валентина подняла голову; она была поражена не тем, что ее лишают наследства, но тем, что она могла вызвать то чувство, которое обычно внушает такие поступки. |
| But Noirtier looked at her with so much affectionate tenderness that she exclaimed, | Но Нуартье глядел на нее с такой глубокой нежностью, что она воскликнула: |
| "Oh, grandpapa, I see now that it is only your fortune of which you deprive me; you still leave me the love which I have always enjoyed." | - Я понимаю, дедушка, вы лишаете меня только своего состояния, но не своей любви? |
| "Ah, yes, most assuredly," said the eyes of the paralytic, for he closed them with an expression which Valentine could not mistake. | - Да, конечно, - сказали глаза паралитика, так выразительно закрываясь, что Валентина не могла сомневаться. |
| "Thank you, thank you," murmured she. | - Спасибо, спасибо! - прошептала она. |
| The old man's declaration that Valentine was not the destined inheritor of his fortune had excited the hopes of Madame de Villefort; she gradually approached the invalid, and said: | Между тем этот отказ пробудил в сердце г-жи де Вильфор внезапную надежду, она подошла к старику. |
| "Then, doubtless, dear M. Noirtier, you intend leaving your fortune to your grandson, Edward de Villefort?" | - Значит, дорогой господин Нуартье, вы оставляете свое состояние вашему внуку Эдуарду де Вильфору? - спросила она. |
