— То понос, то… — недовольно пробормотал Максим, лишь через секунду сообразив, что говорит это на весь мостик. — Прошу прощения, капитан! Немедля сделаем. Турбины на максимум…
В штатном режиме корабль летел, держась корпусом параллельно земле. Сейчас же я резко накренил его под сорок пять градусов, чтобы маршевые двигатели не только держали нас на плаву, но и работали на разгон. Маневрировать так было почти нереально, диаметр разворота был просто чудовищный, но и прибавка в скорости оказалась более чем ощутимой.
— Враг на горизонте, девятнадцать тысяч метров! Количество целей растёт! — комментировал появляющуюся на радаре информацию офицер радиоразведки. — Семь, нет восемь целей, два крейсера и шесть корветов штурмового класса.
— Плохо, но не для нас, — усмехнулся я, полностью сосредоточившись на управлении. — Артиллеристы, готовность! Подтвердить визуальное отслеживание цели.
— Они поднимаются, скоро скроются в облаках, — предупредил оператор.
— Это они хорошо придумали, — усмехнулся я, уже обдумывая ответный манёвр. — Подготовиться к входу в облака, идём прежним курсом, по приборам. Устанавливаю маскировочное поле через три, два… поставлено.
Вокруг корабля появилась размытая дымка, из-за которой ничего не было видно, но мы на такой случай уже давно подготовились, и изображения с камер на крохотном зонде, волочащемся за нами по пятам, давали вполне приличный обзор. Теоретически, можно было создать не одну полусферу, а две, с щелью для камер, но после предыдущего опыта, когда мы чуть не вызвали в наш мир чудовище, я так рисковать не собирался.
— Корабли противника прямо по курсу, — доложил оператор, хотя я и так это видел. — Разрешите готовиться к залпу?
— Погоди… — произнёс я, прислушиваясь к своим ощущениям. Чувство опасности меня не покидало, но было каким-то приглушённым, скорее даже далёким. Будто прямо здесь, в пылу предстоящей схватки нам было совершенно безопасно. А такого просто не могло быть.
— Всем сохранять боевую готовность. Макс, поднимись на мостик. Немедленно, — отдал я распоряжение и, убедившись, что наш техник меня услышал, стал ждать. Можно было списать странное ощущение на существенную разницу между огневой мощью противника и нашей. Можно — на полное превосходство по использованию резонанса. Но… меня не отпускало странное чувство.
— Подойди ближе, — велел я, когда Краснов поднялся на мостик. Сам встал с кресла капитана, а когда мы оказались рядом, создал защитную сферу. — Может быть такое, что наши приборы врут?
— Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, спросил Максим.
— И «Внимательный» и «Верхотурье» были пристыкованы к «Черепахе», как и «Гнев». Может такое быть, что наши приборы поломали или изменили их настройку, так что мы видим союзников как врагов, или вообще видим то, чего нет? — прямо спросил я, и Максим ещё больше нахмурился.
— Пару часов назад я бы сказал, что это невозможно, — проговорил Краснов. — Но сейчас уже ни в чём до конца не уверен. Если враг подделывал сигналы на тех кораблях, мог и на «Гневе»… но фрегат прибыл с ремонтных доков всего вчера… повредить что-то в технике за такой срок довольно сложно… разве что сменить программу.
— Ты можешь это проверить?
— Нет, это надо долго ковыряться в настройках и лезть внутрь, — покачал головой Максим. — Но я могу сделать лучше — откатить программы камер и радаров на предыдущую версию. У меня все копии с собой. Единственное, мы ненадолго оглохнем и ослепнем.
— Двигатели это не затронет? — на всякий случай уточнил я, и парень отрицательно мотнул головой. — Тогда действуй, я подержу нас в воздухе. Всем внимание, сейчас ненадолго отключатся все системы, без паники.
Максим тут же подскочил к одной из приборных панелей и, достав из жилетки с бесчисленными кармашками кристалл памяти, подключил его к разъёму. Почти минуту он колдовал над приборной панелью, тихонько ругаясь себе под нос и вручную вводя длинные, казавшиеся бессмысленными команды, а затем все экраны, включая радарную сетку, погасли. Пятнадцать томительных секунд на мостике стояла почти полная темнота, разгоняемая лишь жёлтой лампой аварийного обеспечения, а затем всё вернулось в норму.
— Вижу идущие на перехват суда противника, — тут же прокомментировал появившуюся на радаре информацию оператор. — Стоп! Тут что-то не так! Это же наши крейсера, «Кронштадт» и «Гривна»! И звено княжны Вяземской!
— Вот сукины дети!.. — только и смог выдохнуть я. — Всем внимание, подготовить орудия ПСО на случай огня по нам. Передача по открытому каналу, направленным сигналом — Говорит фрегат «Гнев Империи», не стрелять. Повторяйте без остановки. Возможно ли, что связь тоже скомпрометирована?
— Такая вероятность есть, — мрачно ответил Максим.
— Тогда почему мы всё ещё на лету? Если этот урод покопался в наших системах, не проще было отрубить двигатели? — возмутился я. — Если бы они вырубились на высоте километров в пять, от нас бы остался только фарш в искорёженной консервной банке.
