Эллиот замялся лишь на мгновение, но Грей сказал со смешком:
— Благодарю вас, вашего молчания мне достаточно. Скажите, какова была роль этой женщины в спасении брата герцога Стонтона?
В первый момент Эллиоту захотелось послать Грея к черту, пусть даже это будет стоить ему работы, а может, и свободы, но тот, видимо, это понял по его лицу и сказал:
— Мы наблюдаем за ее комнатой уже несколько недель, Уингейт. Я знаю, что в последнее время вы стали к ней… м-м, наведываться.
Лицо у Эллиота горело, но не от стыда, а от гнева.
— Или вы сами расскажете мне о мисс Браун, или я могу вызвать ее сюда, на официальный допрос.
Иными словами, Грей намерен добиться от Джо ответов на интересующие его вопросы любым способом, хоть бы и под пытками.
Эллиот сумел справиться с яростью, вызванной угрозами Грея, и спросил спокойным, ровным голосом:
— Могу я узнать, почему она вас так интересует?
— Она — наш единственный шанс раскрыть дело, которое военное министерство расследует десятилетиями.
— Десятилетиями? Джозефине Браун всего двадцать девять лет.
— На самом деле ей тридцать один, но это не принципиально, — отмахнулся Грей. — К делу она имеет лишь косвенное отношение. — Он чуть склонил голову. — Возможно, она рассказала вам, кто ее отец? — Он усмехнулся и добавил: — Не беспокойтесь, я не стану требовать, чтобы вы это подтвердили. Я вижу, вы совсем не склонны сотрудничать со мной по этому вопросу, и не намерен настаивать.
— Угрозы арестовать мисс Браун и подвергнуть пыткам — весьма странный способ не настаивать, сэр.
— Не стану спорить: перегнул палку. — Грей кашлянул. — Позвольте обратиться к прошлому и поделиться с вами кое-какими деталями, которые, быть может, заставят вас с большим вниманием отнестись к моим вопросам.
Эллиот скептически хмыкнул, но кивнул.
— В ноябре четырнадцатого года моего предшественника посетил Коллам Мунго Браун.
Брови Эллиота поползли вверх.
— Да, я вижу — вы удивлены, и предположу, что не понимаете, почему Уордлоу не заковал его в кандалы и не бросил в темницу. — Внезапно Грей фыркнул и сухо добавил: — Если бы это произошло, то, может, Браун сейчас был бы жив. Но что касается вашего невысказанного вопроса, старик утверждал, что у него есть информация, которая может вернуть доброе имя лорда майору Таунсенду, также известному как граф Пакенем, и его собственное.
Эллиот был удивлен.
— Боже милостивый.
Грей кивнул.
— В самом деле. В тот день Браун и Уордлоу встретились, но мой предшественник, по неведомым мне причинам, не оставил никаких записей об их разговоре, кроме пометки, что он назначил Брауну еще одну встречу, чтобы исследовать доказательства, которые, по его собственному утверждению, имелись у мистера Брауна. К сожалению, прежде, чем состоялась их вторая встреча, Браун погиб от несчастного случая. К тому времени как Уордлоу узнал о несчастном случае и послал агентов обыскать его жилье в поисках обещанных доказательств, все его вещи исчезли. Владельца дома вынудили признать, что Браун жил не один, а с дочерью, молодой женщиной. Он не знал, куда она делась после смерти отца. В тот день след, по которому шли агенты, оборвался.
Эллиот внимательно слушал, но ничего не говорил.
— Я думал, что этим все и кончится. — Грей откинулся на спинку кресла и покрутил в руках стакан, неотрывно наблюдая за Эллиотом. — Но в беседе с владельцем жилья присутствовала одна примечательная деталь, хотя поначалу на нее не обратили внимание. Видите ли, он упомянул, что у дочери Брауна была ручная птица.
Эллиот сглотнул.
— Что ж, у многих есть ручные птицы, и никому не пришло в голову расспрашивать об этом хозяина дома, пока я не получил по наследству записи Уордлоу. — Грей улыбнулся. — Не сомневаюсь, вы догадываетесь, что я узнал, отправив агента повторно поговорить с арендодателем. Прошло больше года, но он помнил эту птицу, потому что она была необычная — ворон. Естественно, я слышал о девушке из цирка, метательнице ножей, которая выступает с вороном. Ценой внушительного количества монет мне удалось узнать от артистов из труппы Фарнема о путешествии цирка во Францию в прошлом году. После этого связать все это с вами и молодой женщиной на балу в ту ночь оказалось проще простого. Что ж, теперь вы понимаете, почему я хотел бы побеседовать с мисс Браун.
— По правде сказать, сэр, не понимаю. Она не имеет никакого отношения к Таунсенду… э-э, Пакенему, или Брауну и вообще к тому, что случилось в колониях до ее рождения. Ее ничто не связывает с этим делом, кроме того, что она имела несчастье быть дочерью изменника.
— Это правда, и я должен подчеркнуть, что ей ничто не угрожает. — Грей странно скривился, будто от боли. — Но кое о чем вы должны знать. Джон Таунсенд был когда-то моим близким другом, очень мне дорогим, а в отрочестве и вовсе как брат.
Прежде чем Эллиот успел сообразить, что ответить, Грей рассмеялся.
— Не сомневаюсь, вам интересно узнать, как сын мясника подружился с графом.
Эллиоту и в самом деле было интересно, но признать это казалось не слишком учтивым.
