Джо хмуро посмотрела на него, но разорвала прочную коричневую бумагу. Внутри была маленькая книжечка в кожаном переплете. Открыв ее, она увидела всего два рисунка. Они были крупнее, чем обычные миниатюры: пожалуй, размером с книжную иллюстрацию, — и все, книжки как таковой не было.
Прищурившись, она вгляделась в молодых людей на картинках и подошла к окну, где посветлее. Мужчины были очень похожи, как близнецы, разве что глаза различались: у одного — голубые, а у другого — серые, причем такого необычного оттенка, который Джо видела только в зеркале. Оба имели светлые волосы, но у того, что с голубыми глазами, они были цвета кукурузы, а у другого — золотистые.
Но как бы они ни различались, оба были так похожи на нее, что перехватило дыхание.
— Джо?
Тихий оклик Эллиота словно избавил ее от наваждения. Она набрала полную грудь воздуха и подняла глаза.
— Это…
— Джон Таунсенд и его старший брат Роберт, который тоже погиб.
— Откуда это у тебя?
— Сэр Стэнли дал.
Джо прищурилась.
— А он где это взял?
— Попросил прислать двоюродного брата твоего отца — Ричарда Таунсенда, нынешнего графа Пакенема.
— Зачем они ему понадобились?
— Сэр Стэнли увидел тебя у Стонтонов, и его поразило твое сходство с Джоном Таунсендом. Это тот, что с серыми глазами.
Да, она узнала эти глаза — не только цвет, но и форму.
— Грей был близким другом твоего отца — Джона Таунсенда, — поспешно добавил Эллиот, когда она резко взглянула на него.
— Мой отец — Мунго. Никого другого я не знала.
— Я понимаю, о чем ты: в твоем сердце именно он останется твоим отцом, — но по закону… Ты, вне всяких сомнений, дочь Джона Таунсенда и больше того: его законная наследница.
Джо проглотила злой порыв все отрицать: только полный идиот стал бы упорствовать, не признавая родство с мужчинами на портретах. Она никогда особенно не обращала внимания на то, что не похожа на Мунго, предполагая, что пошла в мать, которой совсем не помнила. У Мунго даже не было ее портрета, так что Джо понятия не имела, как та выглядела.
Она взглянула на Эллиота.
— Если Джон Таунсенд в самом деле мой отец, то кем была моя мать?
— Дороти Симмс Таунсенд, которая вышла за твоего отца вскоре после того, как они с Брауном бежали из заключения. Это Дороти и ее отец, Джейкоб Симмс, помогли Таунсенду и Брауну деньгами и познакомили их с людьми, благодаря которым им удалось оторваться от преследователей. Симмс устроил брак своей дочери с Таунсендом и сделал так, что они исчезли. Твоя мать уже была беременна на момент свадьбы и умерла при родах. Они с твоим отцом заразились какой-то хворью. Браун жил с женщиной, на которой, по-видимому, не был женат, и они вдвоем заботились о тебе, пока твой отец выздоравливал. Болезнь его сильно ослабила, но он прожил два года после твоего рождения. Все это время он жил на задворках цивилизации, скорее всего вел переписку и собирал доказательства своей невиновности. Он хранил свой брак и твое рождение в тайне, даже в письмах никогда об этом не упоминал. После его смерти Браун и его сожительница забрали тебя в Европу — ну а остальное тебе известно.
— Зачем Мунго мне лгал?
— Этого я не знаю. Быть может, считал, что так для тебя будет безопаснее? Он никогда не намекал, что у тебя другой отец?
— Он меня любил и всегда обращался со мной как со своим родным ребенком, — сказала Джо, смутившись от собственного эмоционального тона. — Не могу поверить!
Закрыв переплет с портретами, чтобы не смотреть на проклятые картинки, она спросила:
— Если Таунсенд никому об этом не говорил, то где Грей все это выведал?
— Твой отец… э-э, Мунго, встречался с предшественником Грея и утверждал, что у него есть доказательства их с Таунсендом невиновности.
— Что? Когда это было?
— В ноябре тысяча восемьсот четырнадцатого года — по-видимому, всего за день-два до его смерти.
Джо устремила взгляд вдаль, вспоминая то страшное время.
На тот момент они всего две недели как переехали в Лондон. Мунго уже решил не браться за работу, которую предлагал отец Хелены, и они только-только взялись за задание, которое позже привело ее в цирк и, в конечном счете, во Францию.
Вспоминая последние дни Мунго, Джо должна была признать, что его что-то беспокоило, но ей казалось, дело в том, что они в Англии, где его может кто-нибудь узнать.
— Я понятия не имела, что он вообще этим занимался. Он годами об этом не упоминал. И, чтобы ты не спрашивал, у меня нет никаких идей насчет доказательств, о которых он говорил. Если он что-то скрывал, то, наверное, от меня тоже. — Джо жестом указала на сундук, который иногда служил ей стулом. — Здесь все имущество Мунго. Можешь хоть все перерыть. Там немного одежды, его любимый пистолет, несколько книг и ужасные стихи Джона Таунсенда. — Губы ее изогнулись в горькой улыбке. — Все поместилось в один сундук, и еще место осталось. Не так-то много он скопил за жизнь, верно?
— Лучший памятник ему — ты: образованная, порядочная, добрая, умная…
— Что еще Грей говорил о моем отце — Мунго и Таунсенде? — прервала его Джо, не заботясь о манерах.
Эллиот не ответил сразу же, и она спросила с усмешкой:
