— Или тебе не разрешили говорить?
— Конечно, я расскажу все, что мне известно. Я знаю, что ты в это не веришь, но в первую очередь я верен тебе.
Он был прав: Джо ему не верила. И если бы он прознал о задании, которое она выполняла в Париже несколько лет назад, хоть и работала по поручению их родной страны, сбежал бы от нее куда подальше.
— Грей сказал, что в министерстве внутренних дел никто не знал, что Таунсенд и Браун выжили, пока Джейкоб Симмс, твой дед по материнской линии, не связался с твоим двоюродным дядей Ричардом — нынешним графом Пакенемом и ближайшим родственником твоего отца — около пятнадцати лет назад и не рассказал, как все было на самом деле. Симмс умирал и хотел, чтобы кто-то еще узнал правду. Он уже несколько лет не получал писем от Брауна и боялся, что с вами что-то случилось. К письму он приложил свидетельство о браке и кое-какие личные вещи твоего отца, которые хранились у него. Получив письмо Симмса, Ричард нанял частного сыскного агента, чтобы тебя найти. Тебя искали десять лет, шли по следам, которые никуда не вели, и, наконец, пять лет назад искать перестали. Сыщики предположили, что вы с Брауном, должно быть, уже мертвы, потому что люди не исчезают бесследно.
— Так нас действительно искали?
Эллиот кивнул.
— Стыдно признаться, но я всегда считала, что Мунго зря так беспокоится: чиновники давно позабыли и о нем, и о Таунсенде. Что ты сказал Грею обо мне?
— Я ему ничего не говорил, как мы и договаривались, но это не значит, что ему ничего не известно. Он знает о тебе все — буквально все, в том числе и о нашем путешествии по Франции в прошлом году, хотя я из кожи вон лез, чтобы скрыть все от его предшественника Уордлоу в отчетах.
— Откуда он узнал?
— Нашел кого-то из цирковых, оказавшегося падким на деньги.
Джо понимала, что удивляться тут нечему. В конце концов, они путешествовали через всю Францию вместе с Соней, любовницей Барнабаса Фарнема, которая все дорогу шпионила за ними. Почему бы не быть и другим желающим продавать их секреты?
Эллиот протянул Джо руку.
— Прости, что заподозрил тебя во лжи: ты и правда не знала, кто твой настоящий отец.
Какое-то время Джо молча смотрела на него, потом вложила свою ладонь в его руку, и он мягко сжал ее пальцы.
— Ты ведь понимаешь, что это значит?
— Нет…
— Ты не одинока, у тебя есть семья: двоюродный дядя с женой по отцовской линии и куча родственников в Америке — по материнской. — Он помолчал и с усмешкой добавил: — А сама ты по закону графиня, леди Пакенем, это один из немногочисленных титулов, которые передаются по женской линии. Тебе больше не нужно служить в цирке, да и вообще работать.
Джо смотрела на их переплетенные пальцы, и в голове у нее гудело и мутилось. Не получалось ни одну мысль додумать до логического завершения. Внезапно все в ее жизни показалось ей бессмысленным.
— Твои родные мечтают с тобой встретиться.
Джо покачала головой.
— Я не могу.
— Почему?
— Просто… не могу, и все.
Эллиот уставился на нее в недоумении.
— Я не понимаю.
Джо и сама толком ничего не понимала. Почему бы и правда не встретиться с родственниками? Всю жизнь она завидовала тем, у кого есть семья, а теперь оказалось, что есть родные и у нее. И все же от самой мысли, чтобы встретиться с ними, у нее крутило живот, словно при морской болезни.
— Они очень доброжелательные, — сказал Эллиот, поглаживая ее ладошку большим пальцем. — Моя мать дружила с леди Пакенем. — Он осекся и скорчил гримасу. — Впрочем, теперь она, наверное, просто миссис Таунсенд.
— Я отобрала у них титулы, — усмехнулась Джо.
— Невозможно отобрать то, что никогда им не принадлежало. С самого рождения ты была наследницей. Так уж получилось. Твой отец был третьим по старшинству сыном, никто не ожидал, что он унаследует титул, но двое его старших братьев погибли — на момент смерти второго твой отец был в Америке, но собирался уйти со службы в министерстве внутренних дел и взять на себя обязанности главы семьи. А потом… что ж, ты сама знаешь, что произошло.
— Откуда тебе так много известно о моей семье? Неужели от Грея?
— Что-то от него, но круг английских аристократов довольно узкий. — Эллиот улыбнулся. — Мы с тобой, оказывается, тоже родственники, хоть и дальние, по линии моей матери. — Он поднес ее руку к губам и поцеловал. — Разве ты не понимаешь, что это значит? Тебе больше не нужно скрываться. Твоего двоюродного дядю и его жену принимают в обществе, никто не винит их в преступлениях твоего отца. Они оба сейчас в Лондоне, живут в фамильном особняке на Беркли-сквер. — Он улыбнулся. — Твое родовое гнездо не так уж далеко от дома Сина и Марианны, станете соседями.
Джо вырвала у него руку и поднялась, отталкивая его.
— Нет, не станем, потому что я не буду жить в этом доме. — Она взглянула из окна на оживленное движение внизу. Кто за ней следит? Крупный мужчина в зеленом пальто, который счищает грязь с сапога, прислонившись к стене на дальней стороне улицы? А может, кто-то затаился в доме напротив? Поблизости был банк: она видела клерков, которые день за днем втекают в унылое здание, а вечером вытекают. Может, это…
