— Нет, ничего такого. Она сказала, что едет недалеко — не больше двадцати миль — и что вернется самое позднее в пять часов.
Единственным общим знакомым, который подходил по всем параметрам, был Даниел Моррисон. Все прочие их знакомые сейчас жили в Лондоне, ну, кроме Гая и Сесиль, которые находились во Франции.
Если она отправилась повидаться с Моррисоном, значит, обнаружила какую-то новую информацию.
О боже, Джо, что ты узнала?
Хелен кашлянула, и Эллиот оторвался от беспокойных мыслей.
— Да?
— Она передала мне кое-что, перед тем как уйти. — Хелен выбрала ключ из связки на поясе, отперла ящик стола и выдвинула до упора. — Тут ложная стенка. — Надавив на нее и открыв узкий тайник, она достала несколько туго сложенных листков бумаги и передала ему. — Может, это что-то объяснит?
Эллиот дрожащими пальцами развернул листки и мгновенно понял, что это такое.
— Боже мой! — поднял он глаза на Хелен. — Она говорила, где это нашла?
Та покачала головой.
— Просто попросила меня скопировать эти записи, пока она собирается к отъезду. Оригиналы она забрала с собой.
Где же она, черт побери, их нашла?
— Она в опасности, мистер Уингейт?
Эллиот встряхнулся и прямо посмотрел встревоженной Хелен в глаза:
— Не знаю, но скоро выясню.
— Могу я чем-то помочь?
Эллиот улыбнулся.
— Вообще-то да. У меня к вам просьба, и не одна.
— Пожалуйста, говорите: сделаю все, что смогу.
— Для начала дайте мне бумагу и что-нибудь пишущее: нужно перед отъездом отправить два письма.
Эллиот понимал, что ехать в почти безлунную ночь — безумие, но видел другого выхода: либо скакать во весь опор, рискуя сломать шею, либо лишиться рассудка, ожидая рассвета.
К тому времени как он достиг укромного домика Даниела Моррисона, как раз пробило одиннадцать часов. Вместо того, чтобы сразу гнать скакуна к дому, Эллиот оставил его у постоялого двора «Три брата» и пробежался полмили пешком.
В домишке горел свет, но рядом не было привязанной лошади, а значит, Моррисон один.
Эллиот спросил на постоялом дворе, не оставлял ли сегодня кто лошадь, но конюхи не вспомнили, чтобы кто-то подходил под описание, которое он дал.
Эллиот прихватил маленький фонарь с несколькими щитками разной степени прозрачности, настроил на слабое свечение, которого едва хватало, чтобы рассмотреть следы и убедиться, что Джо была здесь — в этих сапогах она ходила во Франции. Были и другие следы — по меньшей мере еще двух человек, которые прибыли сюда верхом. Следов потасовки он не нашел, но это не значит, что ее не было.
Эллиот опустил щитки фонаря и обошел дом сзади. Снаружи имелась всего одна постройка, но лошадь туда явно не уместилась бы. Он наскоро осмотрел сарай, но ничего особенного не нашел — грабли, лопата и еще кое-какие садовые инструменты. На задней стороне дома окон не было, так что он приподнял один из щитков, чтобы получше видеть. Он и сам не знал, что надеется здесь обнаружить, но чутье подсказывало, что в дом идти пока не стоит.
В стороне огорода что-то зашуршало, и Эллиот обернулся. Во время их последней встречи Моррисон был там — копался в грядках. Эллиот сразу узнал его садовый трехногий табурет, увидел перчатки и ведро с сорняками.
Даниел Моррисон, буквально помешанный на чистоте и аккуратности, ни за что не оставил бы рабочие перчатки и инструменты валяться в грязи.
Эллиот повернулся к дому, но вдруг опять услышал шорох и, отбросив предосторожности, поднял еще два щитка на фонаре и прошипел, сжимая в свободной руке пистолет:
— Кто здесь?
— Эллиот!
Едва не задохнувшись, размахивая фонарем и вглядываясь во тьму, он бросился на звук знакомого голоса.
— Джо!
Что-то зашуршало в траве, и Эллиот, опустив фонарь, увидел черную блестящую птицу, пытавшуюся подняться с земли.
— О дьявол, Ангус!
Даже в вечернем полумраке было видно, что у ворона повреждено крыло. С тревожным «карр-кар» ворон, волоча за собой подбитое крыло, попытался подпрыгнуть.
— Что случилось? — спросил Эллиот, не понимая, как глупо это прозвучало.
— Эллиот! — выкрикнула птица, и это было так похоже на голос Джо, что у Эллиота дрожь пробежала по спине.
— Тсс! — прошептал он, опускаясь на корточки, и цокнул языком, как делала Джо. — Иди сюда: дай-ка посмотрю, что с тобой, дружище.
Ворон прыгнул ближе, и Эллиот опустил фонарь.
— Что-то с крылом?
Он, чувствовал себя полным идиотом, оттого что разговаривает с птицей, но Джо всегда так делала, к тому же ворона, похоже, успокаивал его голос. И, к счастью, Ангус не стал клеваться, когда он протянул руку и чуть отвел крыло в сторону.
При виде обломанных перьев, Эллиот ахнул.
— Ох, больно, наверное, было адски! Но все вроде не так плохо, как кажется, а?
Ворон красноречиво промолчал.
Ранка была небольшая — по крайней мере, собственно плоть не слишком пострадала, — но вот несколько крупных перьев вырвано, и потому, наверное, он не мог взлететь и прятался в грядках.
Эллиот наскоро осмотрел птицу, но, к счастью, других повреждений не нашел.
— Ну что, старина: надо думать, ты не расскажешь, что там, внутри?
