– Я тоже тебя люблю, – сказала я вслед.
Коннор небрежно покосился на меня, и я тут же вспомнила прозвище «Разочарование», которым он меня наградил. Он покинул бельевую, тяжело топая по половицам. А я стала смотреть на банку с воспоминаниями, которую вручила мне Мэйзи. Холодная на ощупь, но ярко светящаяся, как ночник. Я забрала ее в свою комнату и спрятала в коробке с игрушками и другими детскими вещами, оставленными на будущее, до тех времен, когда у меня будут дети. Возможно, те самые рыжие сорванцы, которых представила Мэйзи в подаренном мне образе.
Я чувствовала, как родственники тянутся ко мне мысленными щупальцами со всех сторон, поэтому представила себе знак «Вход запрещен» и кулак с выставленным средним пальцем для тех, кто плохо понял. Щупальца в основном убрались. Я решила выйти наружу. Приближался ланч, а Питер и его бригада обычно отдыхали в Четэм-сквер. Подумала, что забегу в «Паркерс Маркет», куплю еды и устрою Питеру пикник. В голову полезли воспоминания о том, что случилось после моего визита к нему на работу, но я их прогнала. Схватила рюкзачок, вытряхивая на кровать сувениры «Шутовского тура». После похорон Джинни у меня будет достаточно времени, чтобы разгрести свои проблемы.
Мельком взглянув на себя в зеркало, я поразмыслила насчет минимума косметики, раз уж Эллен научила меня этим премудростям. С отблескивающим на скулах золотистым солнечным светом я выглядела даже хорошенькой, если не сказать красивой. Когда Мэйзи нет рядом, я тоже была хоть куда. Хотя по сравнению с сестрой я вечно проигрывала. Я вздохнула и внезапно поняла, что, когда я окажусь на улице, вся краска моментально потечет, а тени размажутся по щекам. В итоге я ограничилась увлажняющим кремом с солнцезащитным эффектом. Кстати, по наличию макияжа можно всегда безошибочно отличить туристку от местной женщины, выросшей в Саванне. Наивные туристки полагали, что косметика на лице выдержит сочетание жары за тридцать по Цельсию и почти стопроцентной влажности. Я заколола волосы в хвост, понимая, что другой вариант – просто пустая трата времени. Надела джинсы, обрезанные до шорт, и весьма фривольную маечку. Я решила, что лучше демонстрировать окружающим чуть больше плоти, чем положено. Наверняка я нарвусь на молчаливое осуждение, зато не превращусь в потную свинку. Закинув рюкзачок на плечо, я вышла из дома.
Летняя Саванна похожа на настоящую парную. Под лямкой тотчас выступил пот. Найдя велосипед, я вспрыгнула на него, едва не обжегши бедра о горячий металл рамы.
Но, несмотря на жару, я чувствовала себя легко и свободно, как никогда. Будто целый мир с моих плеч упал. Уже не надо скрывать от Мэйзи мои чувства к Джексону. Да, я люблю его. Нет, я не собираюсь поддаваться порыву страсти. Может, я просто запуталась. Есть надежда, что я из всего этого выберусь – с помощью Хило или без нее. Я обязана попытаться ради моей сестры и, конечно, ради Питера. Ну и ради себя самой, разумеется. А Мэйзи и Питер – два самых любимых человека в моей жизни.
Заехав в продуктовый магазин и купив еды, я принялась отчаянно крутить педали, стараясь побыстрее доехать до Четэм-сквер. Особо не глядела по сторонам, не больше чем требовалось, чтобы выжить в потоке уличного движения. Вырулила к площади, соскочила с велосипеда и пошла пешком, выискивая Питера.
– Мерси! – раздался мерзкий голос, и я вздрогнула.
Я как раз приближалась к северо-восточному углу площади, когда рядом притормозил новенький красный «Мерседес» с откидным верхом.
– Мерси.
Теперь голос прозвучал тише, балансируя на грани между приветствием и утверждением. Машина притормозила. Такер Перри. Отлично.
– Как поживаешь, милая? Мои соболезнования насчет Джинни. Ужасная трагедия.
– Благодарю, мистер Перри, – ответила я, не останавливаясь. Машина тихо скользила рядом, будто хищник.
– Уверен, я могу как-то помочь тебе легче пережить гибель Джинни. Забыть все.
Он криво улыбался, отчего его правый глаз немного прищурился. Мне захотелось вымыться. От одной мысли, что моя милая тетя Эллен позволяла Перри прикасаться к себе, меня трясло.
– Очень ценю, – с трудом выдавила я. – Но я тороплюсь. У меня дела.
Я почувствовала огромное облегчение, увидев, что с другого конца площади ко мне идет Питер – с мрачным видом, голый по пояс, с футболкой в руке.
– Мое приглашение на следующий вечер в «Тилландсии» еще в силе, – произнес Такер, заметив Питера. – В некотором роде, наша встреча станет завершением цикла. Твоей маме всегда нравилось в клубе.
Питер подошел ко мне.
– Нам не помешает свежая кровь. Приходите оба. И ты, и твой парень, добро пожаловать!
– Благодарю, мистер Перри, но я так не считаю, – процедила я, сдерживаясь, чтобы не сболтнуть лишнего. Мне хотелось послать его подальше.
– Все нормально? – спросил Питер, уставившись на Такера.
– Вполне, – ухмыльнулся Такер и скривился. – Что ж, я, пожалуй, поеду. Дай знать, если передумаешь, Мерси.
И красный «Мерседес» умчался прочь.
– Что ему надо? – прорычал Питер, провожая взглядом «Мерседес».
