Грань полностью

– «Тилландсия», – сказала я. – Такер, похоже, думает, что мы не прочь выпить с ним, убив на это хороший вечер.

– Знал бы он, как он ошибается, – пробурчал Питер, поворачиваясь ко мне.

Неожиданно он меня поцеловал.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

Надоело показное равнодушие, решила я. Передо мной – честный молодой мужчина, который меня любит. Его ничто ни с кем не связывает. У него нет тайных целей.

– Я по тебе соскучилась и захотела проведать. Ты не против?

– Не против – слабо сказано, – просиял Питер. – Давай где-нибудь присядем.

Он взял за руль мой велосипед правой рукой, а ладонь левой положил мне пониже спины, и мы направились к центру площади. Аккуратно прислонив велосипед к дубу, Питер плюхнулся на траву.

– Приземляйся, – заявил он, похлопав рядом с собой.

Я тихонько села, поставив между нами рюкзачок.

– Никаких новостей насчет похорон Джинни? Я попытаюсь отпроситься, но босс сказал, чтобы я за пару дней предупредил.

– Нет, нам пока неизвестно, когда тело выдадут.

– А как такое могло случиться, Мерси? Странно, но почему-то твои дядюшки и тетушки до сих пор не сделали свои фокусы-покусы и не выяснили, кто этот негодяй, – удивился Питер.

Его спокойное отношение к силе, которой обладали Тейлоры, заставило меня улыбнуться. Мы выросли вместе, но, четко понимая, кто мои родичи – сплошь ведьмы и ведьмаки, – он никогда нас не сторонился, в отличие от обычных людей.

– Верно. Пару недель назад я и сама бы сказала, что невозможно причинить вред Джинни. Они пытались определить убийцу, но пока безуспешно. И мои близкие, и полиция.

В парке собрались приятели Питера по бригаде и начали усаживаться вокруг нас.

– Эй, Пит, это у тебя десерт такой? – спросил один из парней.

– Проклятье, а у меня, кроме чашки пудинга, ничего и нет, – пошутил другой.

– Пити, а попробовать дашь? – подал голос невысокий жилистый парень.

– Не обращай внимания. Паршивцы все отдали бы, чтобы сидеть возле тебя. И я их понимаю.

Питер произнес свои слова шутливым тоном, но, судя по его взгляду, ребята испытывали судьбу, подтрунивая над нами. Потом он покосился на мой рюкзачок.

– У тебя тур сегодня? – поинтересовался он.

Я открыла рюкзачок и достала ему сэндвич.

– Ланч тебе принесла, – пробормотала я, смутившись. Почувствовала себя хрупкой и уязвимой, и вовсе не из-за реплик его товарищей.

– Ого, ланч! – воскликнул Питер. – Значит, ты все заранее спланировала, да?

– Ага, наверное.

На его лице была невинная радость… и любовь, настоящая, а не какая-нибудь фальшивка, сотворенная худу. Он заслужил, чтобы его любили, и я твердо вознамерилась найти в себе хоть что-то, похожее на это чувство. А если не смогу, то придется просто отпустить Питера. Я проклинала себя за то, что встретилась на перекрестке с Хило. Отгоняла мысли о ней, и на смену им вдруг пришли другие, о столь же неприятном человеке. О Такере.

– Такер упомянул, что именно моя мать поручилась за него, когда он хотел попасть в «Тилландсию», – начала я. – Возможно, в клубе она познакомилась с моим отцом.

– И что ты думаешь? – спросил Питер.

– Вероятно, я смогу что-то узнать, если приму приглашение Такера. И в конце концов выясню, кто мой отец.

Питер молчал, но на его лице бушевала буря эмоций.

– Слушай, – проговорил он. – Мысль – явно плохая.

– А почему?

– Я, конечно, не в курсе, как шли дела в клубе, когда твоя мама там бывала. Уверен, это было совсем не то, что у них там сейчас творится, но…

– Что?

– Я сплетни кое-какие в баре слышал. Вроде бы в «Тилландсии» народ с катушек съехал. Там все превратили в клуб свингеров.

Он виновато поглядел на меня, будто я была ребенком, которому сказали, что Санта-Клауса не существует.

– Мерси, я очень хорошо отношусь к Эллен и не стану осуждать ее, но тебе в «Тилландсии» не место.

– Если то, что ты говоришь, – правда, то и в те времена, когда мама бывала в клубе, там царил такой же беспредел. Думаю, что моим отцом может оказаться любой мужчина из завсегдатаев. Хоть Такер Перри.

– Без вариантов, – промычал Питер, жуя сэндвич. – Если бы Такер думал, что ты и Мэйзи – его дочери, вряд ли он так увивался бы за вами.

– Ты уверен? – спросила я. – Кстати, я – не очень.

Питер побледнел, опуская руку с сэндвичем.

– Что-то аппетит пропал, – пробормотал он, заворачивая сэндвич обратно в пленку. – Нет, даже Такер Перри не может оказаться таким извращенцем, – добавил он, пытаясь убедить нас обоих. – Слушай, Мерси. Давай-ка я допрошу Такера. Мне надо поговорить с Такером. Я хочу это сделать, но я не собираюсь переступать границы.

– Границы? – переспросила я.

– Границу между мной и тобой, – пояснил Питер. – Но я не представляю, согласишься ли ты, чтобы я разговаривал с Такером в качестве твоего…

– Моего… кого? – подтолкнула я его.

– Твоего парня, – выпалил он, глядя на меня исподлобья. – Не уверен, что ты меня так воспринимаешь, но я давно тебя знаю, Мерси, и не хочу строить планы загодя…

Разноцветные глаза Питера сияли теплотой, а рыжие волосы так и пылали огнем. От него исходила сила и доброта. Но я медлила.

– Я всегда считал, что рано или поздно мы будем вместе, – продолжал он. – Но потом появился Джексон.