– Ну ладно, моя остановка! – весело хихикнула конопатая Балабанова, тряхнув конским хвостом. – Стась, ну ты чего как прокисшая сметана?
– Я задумалась.
– Хмуриться тебе совсем не к лицу! – переминаясь с ноги на ногу, заключила Балабанова. – Слушай, а может ко мне зайдешь? У меня мама сегодня обещала что-нибудь вкусненького приготовить.
– Меня дома уже заждались, – машинально солгала Стася. – Но спасибо. Как-нибудь в другой раз.
– Ну, тогда до вторника! – чмокнув Стасю в щёку, Балабанова быстро скрылась в омуте двора.
Холодало. Осень быстро сдавала позиции, и вот по московским улицам уже дуют холодные, пронизывающие до костей ветра, гонящие остатки пёстрой листвы и морозную позёмку. Парк уже давно обнесло, и неприглядно было бродить между голыми остовами деревьев.
Перейдя трамвайные пути, Стася вошла во двор. Запищал домофон – дверь, заскрипев, открылась. Как обычно на вошедшую девушку сразу опустился суровый взгляд из-под редких бровей – иногда Стасе казалось, что и вслед покойникам, выносимым из подъезда, консьержка будет смотреть так же сурово и беспощадно.
Как всегда, ход девушки замедлялся возле двери. Затем рука с явным нежеланием ползла в карман, за ключами.
В квартире, вопреки ожиданию, кто-то был – из гостиной доносилось шуршание. Раздевшись, Стася чуть не столкнулось в дверях с матерью – та была в напряженном, беспокойном возбуждении, в каком обычно прибывают опаздывающие люди.
– О, привет, Стасик! – Дежурно улыбнувшись, приветствовала мама. – А я тут свой кошелек куда-то подевала… Не видела, случаем?
«Опять развлекаться едет, – окинув маму оценивающе, Стася уловила резкий аромат духов. – Сегодня с подругами…».
По аромату духов, одежды и настроению матери Стася могла с точностью определить, куда и зачем сегодня она едет – выпивать со своими многочисленным подругами, или развлекаться на какую-нибудь дачу в Подмосковье с любовником или без.
«Вот живёт человек. Не заморачивается, кутит и радуется тому кайфу, который ловит…»
– На кухонном столе, кажется, – увернувшись от дежурного поцелуя в щеку, отмахнулась Стася, проходя в комнату. Внутри стоял страшный бардак – всё было перерыто и разбросано.
– Да? – Голос женщины слышался уже с кухни. – И вправду! Стасик, ты супер!
Ничего не ответив, каштановолосая девушка присела на корточки перед разбросанным содержимым незнакомого ящика, выпавшего, судя по всему, с верхней полки шкафа.
«Странно, но иногда я её и за мать-то не считаю, – задумчиво разглядывая нутро ящика, подумала Стася. – Может быть поэтому мне так безразличны редкие, но меткие измены, как и её жизнь? Может быть».
– А ты чего так рано? У тебя разве не должно быть тренировки? – прихорашиваясь перед зеркалом, мама шарила по столику в поисках помады.
Стася усмехнулась: достаточно было просто взглянуть на суетливо собирающуюся родительницу, чтобы понять – этот вопрос интересует её не сильнее, чем описание эксплуатации презерватива. Сейчас другие, более увлекательные мысли о предстоящей встрече с подругами в каком-нибудь ресторане на Тверской9 занимали её голову.
– Сегодня тренер решил распустить нас по домам в честь праздника, – Первое, что пришло в голову, сорвалось с языка Стаси.
– Да? А что сегодня за праздник? – Мама, наконец-то, нащупала помаду.
– День республики Никарагуа.
– А, ну тогда ладно. – Подхватив сумочку и ключи от машины, мама быстро подлетела к Стасе, ещё раз поцеловав её в щеку. На сей раз застывшая девушка на это никак не отреагировала. – Давай, береги себя. Уборщица придёт через полчаса – не забудь открыть ей дверь!
По коридорному паркету застучали шпильки маминых лабутенов, хлопнула дверь, и квартира вернулась к привычному состоянию – тишине. За окном кипела-бесновалась вечерняя Москва, слышен был гул машин с Варшавки10, квартира же, как и сама Стася была словно отделена от мира незримой стеной.
«Иногда мне кажется, что если кто и хотел моего появления на свет, то это был папа, – Вздохнув, Стася вновь вернулась к развороченной коробке, – Мать меня как аксессуар держала. И относилась также, и сейчас относится. Лучше бы собаку завели, ей-богу».
Уборкой в квартире и готовкой еды занималась пожилая, похожая на высохшую осину старуха с непроницаемым лицом – по разговорчивости она не уступала каменному истукану. И что характерно – Стася её недолюбливала, хотя ей, судя по всему, это было безразлично. Гувернантки на постоянной основе в семье не было.
Но не в ранние годы Стаси. Отец подходил к выбору гувернантки со всей практической сметкой и аккуратной дотошностью, которой его наделила природа – смотрел рекомендательные письма и опыт работы, желая для своей дочки самого лучшего. Ради этого он и пахал сутками, не вылезая из своего предприятия, желая обеспечить свою «принцессу» и любимую когда-то жену – бедную студентку из провинции – самым лучшим. Но, как это часто бывает, благими намерениями мостится дорога совсем не туда, куда предполагаешь…
