Некоторое время стражницы так и стояли без движения, запрещая двигаться и ему. Илеора тихо всхлипывала на кровати. Вдруг послышались торопливые тяжелые шаги по каменному полу. Вадима схватили за волосы и подняли голову. В нескольких метрах перед ним возвышался статный мужчина лет сорока пяти с ухоженной каштановой бородой на волевом подбородке, в длинных одеждах, расшитых золотом. На голове красовалась корона с кроваво-красными рубинами, судя по всему, довольно увесистая, а на каждом пальце – по драгоценному перстню. Все остальные низко поклонились. Очевидно, статный мужчина был королем. В его глазах кипела ярость.
– В подземелье мерзавца! – прошипел король.
– Отец! Прошу вас, не причиняйте ему вреда, он случайно тут оказался! Пощадите! – услышал Вадим голос Илеоры.
А в следующий миг принцесса встала между ним и разгневанным отцом. Король замахнулся и с силой влепил ей пощечину. Илеора еле удержалась на ногах, но даже не вскрикнула.
– С тобой я позже разберусь, дрянная девчонка! – рявкнул он.
И Вадим окончательно осознал, что вовсе это не сон, что он влетел, и влетел конкретно. А если этот мужик спокойно может ударить свою дочь, не разобравшись в ситуации, что же тогда сделает с ним? Вадим предпринял отчаянную попытку вырваться, но стражницы держали крепко.
Перед тем как его вывели из комнаты, Вадим обернулся и неожиданно для себя встретился взглядом с принцессой. Глаза Илеоры были полны слез и отчаяния, но смотрела она так, словно волновалась не за себя, а боялась за чужака, которого едва знала. «Почему? – промелькнула мысль в голове. – Почему она на меня так смотрит? Кто в своем уме будет волноваться за человека, который мог оказаться и вором, и убийцей, да кем угодно… Чертов старикашка!»
***
Маленький мирок принцессы-затворницы разрушился после появления странного парня, который ворвался в ее жизнь, испугав до чертиков, а после заставил сожалеть о нем. Детские воспоминания о мальчиках и мужчинах были расплывчаты и приблизительны. Ее нынешние представления о противоположном поле основывались на образе отца: высокий, широкоплечий, в длинных плотных одеждах, грубые тяжелые руки, черные жесткие волосы. Человек, оказавшийся в комнате, был похож на отца и в то же время отличался: молодой, с приятными чертами лица, мягкими короткими темно-русыми волосами. Он был растерян и напуган, чем напоминал саму себя. Возможно, именно это заставило Илеору поверить нарушителю. И теперь он не выходил из головы. Все, что вызывало интерес ранее, совершенно перестало волновать. Душа, спокойная и скучающая прежде, наполнилась смятением. Илеора в прямом смысле слова не могла найти себе места.
– Ваша Светлость! – умоляла Нора. – Прошу, простите меня, я так испугалась, увидев мужчину рядом с вами! Если бы вы объяснили все ранее…
– Уйди! Ты только говоришь, что служишь мне, а на самом деле думаешь, как угодить отцу! – крикнула Илеора, опрокинув очередной поднос с едой.
Она бросилась на кровать и зарылась с головой в одеяла. Сейчас она вела себя как капризное дитя. Но ей было все равно. Пусть она понимала, что Нора закричала от неожиданности, а не потому, что хотела выслужиться перед отцом, но ничего не могла поделать с собственной злостью.
– Но, госпожа! – оправдывалась Нора. – Все знают, что нельзя смотреть на принцессу. Нельзя прикасаться к вам!
Илеора резко села, отбросив одеяла в сторону. Гневно сдвинула брови и прокричала, под конец сорвавшись на писк:
– Это я! Это я к нему прикасалась! Не он! А он… Да он напуган был больше меня самой!
– Ах, как же это? – охнула нянечка, схватившись за голову.
Илеора встала с кровати, быстрыми шагами измерила место своего заточения, остановилась у стены с высоко расположенным окном и вгляделась в кусочек синего неба.
– Он не знал, как оказался тут, не знал… – прошептала она.
– И ты поверила? – раздался голос короля за спиной. – Сама прикоснулась, говоришь?
Илеора вздрогнула и обернулась. Отец стоял в дверях, скрестив на груди руки. Илеора застыла. Грозный и серолицый, он вызывал страх и уважение не только у Илеоры. Она знала от Норы, что в стране все боялись его. Боялись ослушаться, боялись прогневить своего короля. Эфимаз Завоеватель был гневлив и скор на расправу.
– Я задал тебе вопрос. Отвечай! – повысил голос король.
Илеора ругала себя за несдержанность. Отец не должен был узнать.
– Да… – убито произнесла она.
– Зачем? Почему сделала это?! – крикнул он и быстро подошел к ней.
Илеора готова была слиться со стеной, чтобы не слышать его криков и не видеть разъяренного лица. Король схватил ее за плечи и затряс с такой силой, что закружилась голова.
– Отвечай! – потребовал он.
И лишь когда сообразил, что Илеоре трудно говорить, отпустил, деловито кашлянул в кулак и вновь с нажимом произнес:
– Ну!
Илеора боялась поднять глаза. Отец не будет избивать ее, не будет калечить. Но почему же так страшно?
– Потому что он не причинил мне вреда… Он выглядел растерянным и испуганным. Не понимал, где находится, – робко пояснила Илеора.
