Илеора села в кровати и кивнула. Сколько бы она ни спрашивала, ей всегда отвечали, что это лишь сны. Но где-то в глубине души она знала, что это не так. Монстр существует и ждет где-то во тьме.
Илеора вытерла рукой мокрый лоб, проследив за тем, как стражница выходит из комнаты и аккуратно прикрывает дверь. Посидев немного на кровати, встала, подошла к столу, налила прохладной воды в глиняную с цветастыми узорами кружку и отпила. Испуганное сердце постепенно успокаивалось.
Нянечка крепко спала. Обычно она просыпалась от криков Илеоры, а теперь, изможденная капризами госпожи, спала как убитая. Взгляд Илеоры внезапно упал на одежду Норы, аккуратно сложенную рядом с изголовьем. А что, если?.. Илеора сделала несколько несмелых шагов к постели няни. От Норы пахло успокаивающими травами, которые она заваривала для Илеоры, и по всей видимости, приняла сама.
Илеора протянула руку к стопке одежды. Нора никак не отреагировала. Быстро накинув платье поверх ночнушки и бросив боязливый взгляд в сторону нянечки, Илеора направилась к выходу. У самой двери она вспомнила, что не надела платок и вернулась. Платок лежал под рукой Норы. Прикусив губу, Илеора аккуратно потащила его за край. Ей казалось, что нянечка вот-вот проснется, разбуженная стуком испуганного сердца, но упорно продолжала тянуть. Ничего не подозревающая няня перевернулась на другой бок, освободив платок. Илеора схватила его и быстро отбежала. Сердце бешено стучало, рискуя разбиться о грудную клетку. Но сейчас в душе проснулась неожиданное упрямство. Илеора не могла ни о чем думать. Ни о последствиях, ни о том, зачем все это делает, чем сможет помочь Вадиму. Просто идти к цели, и точка. Спрятав волосы под платком и накинув капюшон вязаной накидки, Илеора направилась к двери.
На глаза попался поднос с остатками ужина. Няня так и не отнесла его. «Какая удача», – порадовалась про себя Илеора, подхватила поднос и отворила ключом дверь. На счастье нянечка даже не думала просыпаться. Сырость коридора ударила в ноздри. На пороге дремали две стражницы, прислонившись к стене. От скрипа двери они встрепенулись.
– Что, не дает тебе покоя наша госпожа? – осведомилась Роана, что разбудила ее от кошмара.
Илеора изо всех сил старалась не показать женщинам своего лица. Она с усердием кивнула, надеясь, что с ней больше не заговорят.
– Совсем заездила она тебя, – поддакнула вторая. – Но скоро твоим мучениям придет конец. В полнолуние жених уже будет тут. Гонцы от него пришли утром. Правда, жаль девчонку… Я такое про него слышала!
Илеора глубоко и шумно вздохнула и сделала несколько шагов. Удивительно, но женщины стали болтать между собой, больше не обращая внимания на «нянечку». «Неужели совсем не ожидали, что я могу выйти из комнаты? Совершенно не беспокоятся!» – недоумевала Илеора, торопливо спускаясь по винтовой лестнице. Почему им «жаль девчонку» она даже не задумалась.
В стенах потрескивали редкие факелы. Действительно, ступеньки оказались самыми обычными. Похожими по высоте на подножный табурет для умывания, который приносила Нора каждое утро. Иногда попадались большие окна с решетками. Илеора поддалась искушению и заглянула в одно из окон. Но небо заволокло тучами, и можно было увидеть только слабоосвещенные дворцовые улицы.
По пути ей встретилась полусонная стражница, затем еще одна, и еще. Удивительно, но никто ее не остановил, никто не заговорил с ней. Илеора про себя благодарила богов и спускалась все ниже. Почти вечность она не ходила по этим ступенькам, но помнила, как идти в подвал к пыточному залу. Этого Илеора никогда не забудет, хотя была тогда еще маленькой девочкой. Старший брат собирался устроить восстание. Но план провалился, и в этом зале бунтовщика казнили, чтобы не поднимать шумихи. Маленькая Илеора не знала, что значит заговор, не знала, что значит править, она только видела, как ее любимому брату, еле живому после пыток, отрубили голову. Видела и помнила до сих пор эти ступени, старые обшарпанные ледяные стены…
От Норы Илеора слышала, что по ночам палачи отдыхали, а стража оставалась дежурить только у выхода из подземелья. Оттуда ни один узник не мог выбраться, и никто не мог проникнуть сюда незамеченным. Но Илеора знала ход. Пропавшая много лет назад матушка водила ее к брату перед казнью. Илеора перешла из одной башни в другую и остановилась рядом с нишей в стене. Здесь стоял огромный горшок с подросшим деревцем.
За поворотом послышались шаги. Илеора заметалась. Приближалась стража. Перепуганная, она протиснулась вместе с подносом в нишу между горшком и стеной. В крайне неудобной позе – на коленях, свернувшись улиткой, она сидела на холодном полу и дрожала от страха больше, чем от сырого холодного воздуха. Голоса приблизились, затем стали отдаляться. Болтали мужчины о вещах, совершенно непонятных ей, да Илеора и не вслушивалась. Как только голоса стихли, она выпрямилась и поставила поднос на пол.
– Уи-и-и… – простонала Илеора и принялась растирать онемевшие ноги. – Как больно…
