Хирам никогда не стал бы лидером крупнейшего торгового союза, если бы не умел преодолевать свои поражения. Каждое поражение и неудача заставляли его ещё сильнее стремиться к цели и добиваться желаемого. Неудачи мотивировали и озлобляли его – разжигали в нем стремление к реваншу, который был ещё слаще и сильнее упущенной вначале победы.
Неудачное покушение на Императора Юга и гибель Яфы говорили о том, что он сделал ставку не на ту фигуру в своей игре. Глупо было рассчитывать, что мальчишка-вождь, даже и осыпанный деньгами, сможет одолеть Императора своей страны. Ему нужны были союзники посильнее – гораздо сильнее, изощреннее и могущественнее Яфы, союзники, столь же алчные и безжалостные, как и он сам, когда речь идет о деньгах или, тем более, об Адель! Ему даже физически становилось плохо, когда он представлял, что Адель стала женой Амира. Только он – Хирам – должен владеть и обладать этой женщиной! Так и будет, нужно только найти правильный путь, который приведёт его к успеху.
Размышляя о возможных союзниках, он неизбежно приходил мыслями к Королю Саймону. Только Саймон был настолько же жадным и алчным, как он, но его страстью были не деньги, а власть! И ради этой власти он пойдет на всё, надо только указать ему путь. И он укажет ему этот путь: сначала поможет насладиться местью Князю Сандро, а потом покажет возможность получить настоящую, необъятную власть, свергнув Императора Юга! Пускай сейчас Саймон и не помышляет о Юге, но с его помощью он станет об этом думать и желать этого. Ведь лишь став Повелителем Юга и Междуречья и владея островным Княжеством, Саймон обретет ту власть, которой будет достаточно для покорения всего оставшегося мира! А он – Хирам – поможет ему в этом, подберет нужные ключики от всех дверей. Затем именно он – Хирам – получит в награду Адель, заберет в свои руки всю торговлю между континентами, раздавит наконец этот Холмгард с его вольными купцами и будет один править монетой в этой новой Империи!
Размышляя таким образом, Хирам обдумывал шаги для реализации задуманного. Он послал своих людей во все уголки света в поисках ядов и снадобий, которые могут потребоваться для достижения цели. Отравить Князя Сандро и Императора Юга, послать к ним лучших убийц, развязать на Юге войну между племенами пустынь и степей, как-то втравить в эту войну Короля Саймона – много мыслей и фантазий роились в воспаленном мозгу Хирама, но ни одна из них не имела достаточных шансов на успех. Оба правителя – и Князь, и Император – усилили в последнее время свою безопасность и стали гораздо осторожнее. А Король Саймон, как назло, увяз в междоусобной войне со своим племянником и своим народом, куда уж ему сейчас воевать с Императором Юга.
Шли месяцы и месяцы его поисков и ожиданий. Терпение Хирама истекло, он пытался бороться с приступами отчаянья с помощью вина и женщин, окружая себя невиданной роскошью, но от этого ему становилось только хуже.
И вот однажды, когда безнадежность полностью завладела им, в дом Хирама в Бенуа постучался неизвестный. Он выглядел очень странно: глаза его были бездонны как темная ночь в океане, а облик был скрыт темным балахоном. Открывший ему дверь помощник, оцепенев, не смог вымолвить ни слова, и незваный гость прошел прямо мимо него в покои хозяина. Хирам, подняв голову навстречу вошедшему, изумленно и сдавленно произнес:
– Люций?
Он знал этого человека, если его можно было назвать человеком, видел его в своих безумных снах, страшных, тяжёлых снах-предчувствиях, от воспоминаний о которых ему было не по себе.
– Здравствуй, Хирам, – ответил ему Люций. – Ты звал и просил моей помощи. Мой Господин хочет знать, насколько сильно ты хочешь получить эту женщину?
– Так сильно, – хриплым голосом ответил Хирам, – что готов заплатить любую цену.
– Моему Господину нужна твоя душа, Хирам. Душа в обмен на эту женщину. Ты согласен?
– Да, – ответил Хирам из бездны отчаянья, – согласен…
Люций, подойдя к нему, сделал надрез на его запястье, и капли крови, упав на пол, засветили древние руны, которые разошлись во все стороны и исчезли в темноте.
– Сделка заключена, – сказал Люций. – Собирайся и плыви к Саймону. Там тебя найдет человек, который поможет тебе реализовать задуманное. Когда придет время, я приду к тебе снова, и ты сделаешь то, что будет нужно моему Господину.
Сказав это, Люций вышел прочь.
.....
Амир выхаживал свою Адель, потерявшую при ранении много крови, только сам, не допуская до неё никого чужого. Император удалился от всех публичных дел, прекратил все свои поездки, выезды на праздники и турниры и всё свое время посвящал только ей.
Басир тоже переживал о здоровье дочери, но самой главной его заботой стала сейчас их безопасность.