Они все уходили в разные стороны, уцелевшие жители в сопровождение дружинников медленно колоннами с нагруженными повозками двигались в Оро. Конные разъезды выехали организовывать эвакуацию прилегающих деревень. Эннио, уводя за собой уцелевший флот отца из девяти триер и взяв с собой максимальное количество женщин с самыми маленькими детьми, переходил туда же по морю. Бьянка на десятой триере решила плыть в Империю Юга, чтобы предупредить об опасности и попросить помощи в борьбе, которая, как они понимали, будет затяжной и нелегкой. Флай на своем кнорре увозил бредившего в беспамятстве Сакуру в Нодинбург. Только Хранитель Роджер мог сейчас попытаться спасти его после такого чудовищного ранения.
Комендант Форта, перейдя под командование молодого Князя, получил задачу держать гавань Марикузы закрытой для всех судов, а по торговым судам Хирама, если они появятся в зоне поражения катапульт – открывать огонь. Проанализировав, какие суда заходили в гавань в прошлый вечер, Эннио четко понял: именно на кноррах Хирама был доставлен к ним этот Троянский Конь. Гарнизон Форта переходил на полностью автономное существование. Этим днём к ним завезли дополнительное продовольствие и оружие из запасов оставляемого замка Марикузы. Комендант Форта уверил Эннио, что как минимум 2 года оставленная гавань будет под надежным замком. Потерявшие в эту ночь свои команды 20 триер основного княжеского флота оставались в порту ждать возвращения людей в этот оставленный город и не должны были достаться врагу!
Бьянке было невыносимо тяжело сегодня. Потерять одновременно родителей и возлюбленного было страшным ударом для неё – рухнул весь её казавшийся незыблемым и безопасным мир, но глядя на своего младшего брата полного храбрости и решимости она тоже решила, что должна действовать и добиваться возмездия!
.....
Рано утром, домчавшись на нанятой повозке в Байя, Хирам сразу поспешил в гавань, где его уже давно ждал торговый корабль. Команда не понимала, зачем они стоят в этом порту без дела несколько дней, но, увидев своего хозяина, которого встретил и привел на корабль капитан, им всё стало ясно.
– В Марикузе с нашими товарищами случилась беда, нам надо срочно возвращаться в Бенуя, – сказал Хирам капитану.
Он понимал, что среди его моряков пойдут разговоры о том, куда же делись три кнорра с их командами. И лучше ему сразу самому сказать о том, что они мертвы. Также он ясно понимал, что в уцелевшие города Островного Княжества его кораблям теперь путь заказан.
.....
Саймон же, получив от Люция весть о смерти Князя Сандро и его жены, ликовал! Как же долго он ждал этого момента, одно омрачало его радость: не ему принадлежала эта победа. Оборотни и Тьма начали захватывать остров Сандро, а не он. И не он будет владеть и повелевать этим миром, а Демон Тьмы.
Ну, так значит пусть весь этот мир погибнет, раз он не сможет владеть им. Он разрушит его полностью, до основания!
Люций сказал, что ему в ближайшее время нужно готовиться к дальнему путешествию, но Саймон был поглощен другим: нападением на деревни и городки своих вассалов Междуречья и утолением нестерпимой жажды, которая теперь мучила его всегда, жажды человеческой крови. Всё большая часть его существа становилась зверем, вытесняя в нем человека.
.....
Ямада, сидя у себя в Додзё нидзюцу, смотрел на Люция и думал, что всё-таки между ними есть большая разница: Люций служил Тьме, не разбирая, какими средствами она достигнута, а Ямада шёл путем разрушений и убийств, стремясь достичь Совершенства, хотя тем самым тоже служил орудием Тьмы.
– Я не понимаю зачем ты оставил его в живых! – негодовал Люций. – Ведь ты мог убить его в тот же момент!
Ямада смотрел на проекцию Демона, сохраняя молчание.
Он не собирался объяснять этой оболочке Хозяина, что такое убийство Сакуры не было достойным его разрушительного пути к Совершенству, и потому просто молчал.
Люций, уняв свое негодование, сказал:
– Хорошо. Господин хочет, чтобы ты был готов к предстоящему дальнему походу в Империю Юга. Там тоже необходимы твои таланты убивать.
– Передай Господину, – сказал Ямада, – если там есть великие воины, которых нужно уничтожить, я в его распоряжении.
Повернувшись от Люция в сторону и давая понять, что разговор окончен, он продолжил свою работу с учениками, которых раз от разу в его Додзе становилось всё меньше.
.....
Подойдя на двенадцатые сутки пути к рейду Кадирстана, Бьянка скомандовала капитану спустить её лодку-парусник с княжеской символикой на парусах и в сопровождении двух моряков направилась в гавань. Боевая триера с измотанными дальним переходом гребцами осталась ждать её возвращения на рейде. Заходить в гавань без предупреждения на боевом корабле Бьянка посчитала жестом неуважения по отношению к Амиру.