Все переживания и усталость этих дней разом навалились на Флая, и он, почувствовав себя полностью обессиленным, пошел в ближайшую таверну закончить этот долгий день.
Роджер, доставив Сакуру в свою башню, тщательно промыл, обработал его глубокие страшные раны на спине и обильно смазал их какой-то странно пахнущей вязкой мазью серого цвета. Сакура был без сознания, высокая температура не покидала его уже несколько дней.
– Учитель, Учитель! – бредил он. – Не поворачивайтесь к нему спиной, не поворачивайтесь…
Перевязав спину и укрыв его, Роджер спустился в свой кабинет и разжег камин. Теперь оставалось только ждать, не опоздала ли эта, так необходимая Сакуре, помощь. Древние руны на Мече Равновесия светились теплым зеленоватым светом – это, как уже знал Хранитель, был добрый знак.
Роджер, каждый день меняя повязки, обрабатывал раны Сакуры нужной мазью, и на шестой день (как раз тогда, когда Бьянка увидела добрый сон) Сакура пришел в себя. Открыв глаза, он с удивлением оглядел окружающую его комнату: старинная мебель с книгами и свитками окружала его ложе.
– Здравствуй Сакура, – откладывая книгу, сказал незнакомец, сидящий в глубоком кресле рядом с ним. – Меня зовут Роджер.
Силы возвращались к нему постепенно. Сначала он просто мог недолго разговаривать с Роджером и все больше спал, через пару дней уже смог вставать и ходить по своей комнате, через неделю после того, как сознание вернулось к нему, он вышел с Роджером на верхнюю смотровую площадку, откуда открывался завораживающий вид на окружающие башню Хранителя горы.
– Неужели Вы так и находитесь все время тут, в башне, Хранитель? – спросил Сакура. – Ведь в мире так много зла и несправедливости, много несовершенства, которое может исправить Ваш Меч Равновесия?
– Нет, Сакура. Конечно, Хранители не живут в башне постоянно. Мы не отстраняемся от боли этого мира, стараясь в меру сил помогать живущим на земле людям, но Меч Равновесия не призван устранять дефекты этого мира и вмешиваться во все, что в нем происходит. Меч не дает Тьме победить. Пока он может сдерживать Тьму, мир не погибнет окончательно, и обеспечивается равновесие. Этот мир был сотворен бесконечно давно, и тогда здесь жили те, кто выковал этот меч – Меч Старшей Крови. Он сам теперь выбирает, когда ему вернуться в этот мир, и кто из людей будет его Хранителем. В этой башне собраны десятки тысяч рукописей и свитков ушедших времен – свидетельства боли и чаяний исчезнувших цивилизаций и народов за последние много тысяч лет – и всегда Меч Равновесия помогал этому миру избежать погружения в тьму и хаос. Но никогда еще Тьма так напрямую не проникала в этот мир, ни одного подобного примера я не нашел в этих древних книгах. Нам предстоит битва с ней, Сакура, и то, что ты жив и находишься здесь сейчас, дает мне надежду, что мы сможем победить. Это уже моя третья жизнь, и во второй моей жизни я знал твоего Учителя, когда он был так же молод, как и ты. Я вижу, как вы с ним похожи, он не зря прожил свою жизнь, воспитав такого ученика.
Сакура был очень взволнован этим рассказом Роджера и почувствовал, как важно ему не подвести Учителя и остановить Ямаду, использующего данное ему искусство для утверждения Зла.
Еще через пару дней к башне пришел Флай, принеся мечи Сакуры, которые он забрал с места их поединка с Ямадой. Сакура постепенно начал полноценно возвращаться к жизни, восстанавливая свои силы в каждодневных тренировках и медитации.
.....
Эннио раньше часто бывал в Оро с отцом. Проводя лето-осень в Марикузе, ближе к зиме Князь с семьей перебирался в Оро – город, расположенный в предгорье, с небольшим неприступным замком и морской бухтой, окруженной горами. Особенно красиво здесь было зимой, и они с Бьянкой, когда были детьми, часами катались с этих гор на ледянках. Когда наступала весна, они обычно перебирались через перевал на другую сторону гор в Байя, где на склонах красивой горной долины росли оливки и виноградники – гордость его отца. Как любил говорить отец, Князь должен своими глазами видеть, как живет его народ, ездить и общаться с людьми – только так и никак иначе можно узнать, как обстоят дела на самом деле. В свои поездки он часто брал с собой сына, и Эннио с раннего детства видел, как отец руководит страной. Князь по-настоящему любил свой остров и свой народ, и люди отвечали ему тем же.