И молодой воин, опустившись перед Эннио на колени, склонив голову, протянул ему свой меч:
– Заберите мою жизнь, Князь. Я не хочу и не знаю, как мне жить после всего этого.
Его рассказ потряс Эннио. Он поднял с колен молодого воина, который был едва ли старше его хоть на 4 года.
– Командир, – сказал ему Князь. Мы не понимали, насколько страшен наш враг. Спасибо вам, – обратился он к уцелевшим мужчинам, – что сохранили свои жизни и спасли десятки женщин и детей. Комендант, разместите людей! – скомандовал он. – Нам нужно готовиться к битве этой ночью.
Уйдя в Княжеские покои, Эннио не находил себе места. Ужас отчаянья от совершенной непоправимой ошибки охватил его: в прошлую ночь их было в живых ещё целых 7 тысяч, и они умирали на лесной дороге меньше чем в 10 км отсюда, а он не догадался помочь! Не догадался выслать навстречу тысячу всадников и повозки, чтобы вывезти их оттуда! Он и предположить не мог всю тяжесть этого перехода и ужас их положения!
– Отец, отец, как же я подвел тебя! – шептал Эннио. – Как же я подвел свой народ!
В эту ночь к стенам Оро впервые вышли оборотни, их были тысячи, десятки тысяч – их соплеменников, обращенных Демоном Тьмы в зверей. Начиналось изматывающее противостояние, осада их крепости голодными и жаждущими крови зверьми.
На следующее утро он отправил триеру вслед за сестрой к берегам Империи Юга с посланием для неё и Амира. Он поручил отправить послание из южных прибрежных вод голубем, которого раньше использовал отец, посылая сообщения Императору. За эти годы он точно не забыл куда надо лететь – решил Эннио.
Через 11 суток она будет знать, что произошло здесь, и как чудовищно опасен их враг!
Когда небольшой караван, привезший Бьянку в Гельдстан, вошел во двор Императорского дворца, её там уже ожидали помощницы Адель. Оказав почетной гостье всевозможные знаки внимания, её проводили в утопающие в роскоши покои, где молодая Княжна могла отдохнуть и привести себя в порядок после дальней дороги.
Бьянка, сотни раз представлявшая как пройдёт их встреча, и что она скажет Амиру сразу, как увидит его, даже растерялась от такого царского приема и послушно разрешила ухаживающим за ней девушкам обмыть её тело в благоухающей ванной и натереть его нежными, приятно пахнущими маслами. Прислужницы подали ей крепкий ароматный чай, выпив который, Бьянка решила всего на минутку прилечь отдохнуть на заботливо подготовленное для неё ложе, и заснула мгновенно, только коснувшись его.
Проснувшись, она поняла, что проспала вместо минутки несколько часов и, надев приготовленные для неё одежды, вышла наружу. Ожидавшая у дверей девушка молча повела её за собой, и скоро Бьянка вошла в красивую парадную залу, всю укрытую дорогими коврами, расшитыми яркими красками и драгоценными украшениями.
На возвышении, на подушках, сидел Амир, рядом с ним кормила младенца грудью невероятной красоты девушка, одетая в изысканные шелковые одежды с дорогими украшениями на шее и руках.
– Здравствуй, Княжна, – сказал ей улыбаясь Амир, вставая с подушек. – Позволь представить тебе мою жену Адель и сына Мансура.
– Мы очень рады видеть тебя, и я рада нашему знакомству, – сказала Адель. – Присядь с нами, расскажи, что привело тебя сюда к нам, в далёкие земли?
Бьянка, смотря во все глаза на Амира и Адель, их улыбающуюся, счастливую семью, почувствовала, как вся горечь и безвозвратность утраты обрушиваются на неё снова.
Не в силах вымолвить ни слова она попыталась вдохнуть и успокоиться, но все пережитое вдруг стало помимо её воли выходить наружу – Бьянку сотрясали рыдания. Сначала беззвучно, она медленно опустилась на пол и, не в силах уже справиться, отдалась нахлынувшим на нее чувствам, дав волю своим слезам, которые так долго сдерживала и пресекала в себе.
Амир, изумлённо глядя на происходящее, принял от Адель на руки сына, а его жена сердцем почувствовав, что происходит с этой сильной гордой девушкой, подошла к ней и, опустившись рядом на колени, молча обняла её. Бьянка, больше не сдерживаясь разрыдалась, уткнувшись ей в плечо. Эта ещё мгновение назад незнакомая и далекая для нее женщина, почувствовавшая и разделившая с ней горечь утраты, стала теперь очень близким ей человеком.
Амир, стоя с сыном на руках и глядя на двух обнявшихся молодых красивых девушек, с одной из которых он был помолвлен, а другая стала его женой, вдруг остро почувствовал, как же ему не хватает такой настоящей искренности вокруг себя и подумал, что Бьянка может стать их настоящим другом на всю жизнь.
Успокоившись и рассказав Амиру и Адель всё, что случилось с ними, Бьянка иcпытала облегчение. Она как будто пришла в дом к очень родным и близким по духу людям, хотя и не общалась с ними раньше никогда.
Амир, раздумывая спросил:
– Вам с братом не удалось узнать, кто за этим стоит? Кто привел эту беду в ваш дом?
– Хирам, – вымолвила Бьянка, – это были его корабли…
…
На второй день её пребывания в гостях у Амира и Адель, голубь принес послание от Эннио.