Грандиозная игра полностью

Самое разумное, что я могу сейчас сделать, – сказать ему правду.

Подумаешь, Брэди просил ее этого не делать.

Подумаешь, она несчетное множество ночей провела у окна, вглядываясь во мрак и ожидая мистера Очень Плохие Новости.

Подумаешь, он зовет ее солнышком.

– У меня же есть время до полудня, правильно?

Ксандр разулыбался.

– Пообещай, что твои задумки будут рифмоваться со словами «Вальхалла» и «Чизстейк». Очень облегчишь работу поэту!

– Ты даже не будешь спрашивать, что у меня на уме?

– Сказал же: я наделен кучей талантов! – Ксандр обнял ее за плечи. – Среди них – умение дарить бесподобные платонические обнимашки и понимать, когда лучше не лезть с вопросами.

Игрокам дали двенадцать часов на отдых между этапами игры, но Рохан планировал потратить на сон не больше четырех. Ему не требовалось спать столько, сколько остальным, да и долгие годы в «Милости» закалили тело и разум, так что порой он спал даже меньше.

Это время можно потратить разумнее, например, решить, каким будет следующий шаг. Осталось пять игроков. Впереди новое испытание. Саванна по-прежнему на его стороне, по крайней мере, пока, и он практически чувствовал вкус победы.

Он встал под душ, подставил лицо брызгам, а потом начал рисовать на запотевшем зеркале – только уже не ножом, а пальцем.

Нокс Лэндри, конь, ушел с доски. Одетта Моралес, слон, тоже. И Джиджи Грэйсон, пешка. Зато добавился еще один игрок – Грэйсон Хоторн.

Интуиция подсказывала, что Грэйсон не фигурка, которую можно подчинить своей воле, а самостоятельный игрок. Угроза. Рохан нарисовал знак бесконечности – так он изобразил Хоторна, а потом стал размышлять о фигуре Лиры Кейн.

Помимо их с Грэйсоном переглядок было еще кое-что – что-то дикое, почти отчаянное. Осталось разобраться, что это такое, а там, глядишь, и пригодится. Дело в отце? В записках, которые она нашла?

И еще один игрок – Брэди Дэниелс. Какова его цель? Рохан призадумался. Как он будет играть?

Итак, Брэди Дэниелс, Грэйсон Хоторн, Лира Кейн.

Мысли снова вернулись к Саванне. Их альянс, вне всяких сомнений, обещал быть эффективным в деле устранения Грэйсона, а значит, и Лиры.

Оставалось только уладить еще один вопрос.

– Британец, я знаю, что это ты! – сказала Саванна из-за толстой деревянной двери.

Рохан обвел пальцем узорчатый бронзовый замок на двери в ее комнату посреди этого стеклянного дома, полного загадок.

– Это потому, что я не стал маскироваться.

Саванна открыла дверь. Вместо платья на ней было полотенце того же ледяного оттенка. Волосы еще не успели высохнуть.

«Осторожнее, мальчонка! Ты ведь умеешь распознавать ловушки», – произнес голос хозяина «Милости». Голос редко его навещал, но сейчас вот встрепенулся.

– Наследница Хоторнов, – начал Рохан, не обращая внимания на полотенце, – Эйвери Грэмбс.

– Кажется, ты до чего-то докопался? – безо всякого интереса спросила она.

– Почти до всего.

Она пустила его внутрь. Рохан зашел, остро чувствуя, что попал на вражескую территорию, пусть они и заключили союз.

– Знаешь, а я ведь едва на тебя не накинулась на причале, – сказала Саванна у него за спиной. – Это было бы совсем несложно. – Он услышал, как она подняла руку, наверное, хотела потрогать влажные кончики волос. – «Видели, что он со мной сделал?! Ножом! Это мы так в «Правду или действие» сыграли!» – Саванна не стала уточнять, что задание поступило от нее же самой.

– Лжи не потерплю, – сухо предупредил Рохан.

– Грэйсон считает себя моим защитником. Он тебя в два счета уложил бы.

Рохан пожал плечами.

– Пусть только попробует.

– Завязалась бы драка, остальные Хоторны кинулись бы вас разнимать, а тут я еще отключение света на тебя свалила бы.

– Но этого не произошло, – бесстрастно констатировал Рохан.

– В отличие от некоторых, я честный человек.

Саванна Грэйсон умела держать слово, а ее «в отличие от некоторых» явно было адресовано вовсе не Рохану.

– Еще рано меня уничтожать, – сказал он и улыбнулся – сдержанно и немного хищно.

– Еще рано, – согласилась Саванна.

Рохан обернулся, и они оказались лицом к лицу.

– Эйвери Грэмбс, – повторил Рохан и посмотрел на челюсть Саванны: – А вот ты себя и выдала!

Он притронулся к предательской мышце, погладил девушку по щеке.

– Я тут вот о чем подумал, – спокойно произнес Рохан, – победителя «Грандиозной игры» ведь объявляют во время стрима, который смотрит полмира.

Саванна замерла. Даже моргать перестала.

Рохан наклонился к ней так, чтобы их лица оказались вровень.

– Это-то тебе и нужно для отмщения?

Саванна без предупреждения запустила пальцы ему в волосы, обхватила голову, слегка отвела ее назад, но уже не агрессивно и в то же время вовсе не нежно.

– Не твое дело, что мне там нужно, – прошептала она, почти касаясь своими губами его губ.

Ответный маневр: и вот уже его пальцы утонули в ее волосах. Чувствует ли она его дыхание на своей шее, чуть ниже уха?

– Скажи-ка мне, Савви, что такого сделала наследница? Что ты задумала?

Саванна подалась вперед, впилась ему в губы. Некоторые поцелуи – это просто поцелуи. Некоторые – настоящая пытка. Некоторые – необходимы как воздух.