Прикрыв дверь, Брусов прошёл по бронированному переходу, засыпанному углем, к вагону. Сам вагон тоже был по обе стороны засыпан углем, и лишь доски надёжным забором ограждали проход посередине для одного человека с грузом.
— Ну как, все устроились? — Брусов прошёл по купе, рассматривая, всё ли в порядке. — В тесноте, но не в обиде? Да?
— Всё в полном порядке, шеф, — донеслось из купе бравых служительниц, от лучшего стрелка — капитана Елены Смирновой.
— Лучше только во сне, — добавила повариха Алиса, выглядывая из соседнего купе.
— Да тут мягче, чем в бараках анклава, — крикнула оттуда же Анжела, развалившись на своем спальном месте. — Одеяла из спецхранилищ достали? Я таких чистых никогда не видела.
— Капраз либо свои отдал, — хихикнула Смирнова, — либо сам постирал.
— С него не убудет за картошку, — согласилась Жанна, щупая рукав куртки. — Но мне больше спецовки нравятся. Новенькие, чистые. Точно только со склада.
Настроение у девушек было приподнятое. Все шутили, смеялись. Хорошо, что конструкторы не стали ломать жилые вагоны изнутри. Пусть у каждого члена экспедиции будет хоть немного личного пространства. Вон и бурчание учёных не так слышно. Или это доктор шушукается с ассистенткой? Брусов понимал, что с каким-то из этих умников ему спать в одном купе и о взаимоотношении полов ещё немало предстоит узнать.
— Личному составу обживаться, — велел Кай, застыв перед купе капитанши. — Лена, через десять минут — на вышку и лицезреть округу в оба глаза. Инструктаж ты прошла, научишь остальных. Через каждые полчаса дежурства — смена. Сама назначишь необходимых людей.
— Будет сделано, батя! — расплылась в добродушной улыбке Елена, отдавая честь. В голосе слышалась небольшая ирония. Ещё вчера Брусов был с ней одного чина. Теперь он затмил генералитет.
— Паровоз не боится ни быстрой езды, ни высокой форсировки котла. Паровоз боится только невнимательного обращения, плохого ремонта и ухода
Проверка связи у машиниста прошла успешно. Видимо он зачитывал Пию нотации из «Инструкции по паровозовождению». Эту книгу пролистал и Брусов на досуге, но не с таким удовольствием, как «Как закалялась сталь». Всем им предстояло побыть месяц-другой Корчагиными.
Начальник экспедиции сделал вид, что не заметил вольности, прошёл дальше в своё купе. Не обращая внимания на суету медиков, сел на нижнюю полку. В его купе обживались доктор и медсестра и предстояло создать нечто вроде лазарета по необходимости.
На полке уже лежали бронежилет с рожками для автомата по всем карманам, лёгкая каска-сфера и верный, потертый от долгого использования АКМ. Под полкой покоилась сумка с личными вещами и несколько персональных сухпаев, выданных каждому в группе индивидуально на всякий случай. Пистолет Макарова был запрятан подальше.
— Кай Саныч, скоро станция Первая речка, — зашуршало в рации хриплым, спокойным голосом. — Путь как по маслу. Проскочим без остановок?
— И Вторую речку, — припомнил Брусов. — До Угольной можешь не останавливаться. Притормозишь, по возможности, за километр-другой. Мы собираемся, Кузьмич.
Глава экспедиции быстро натянул на себя броник, нацепил каску. Калашников повис через плечо. Остановившись в конце вагона, Брусов крикнул:
— Ленка, пятиминутная готовность!
— Будем как по часам, шеф! — ответила задорно капитанша.
Брусов прошёл до второго жилого вагона в мужское логово, прикрикнул:
— Мужики, боевая готовность.
— Мы слышали, — прогудел басовито за всех рослый стрелок — старший лейтенант Богдан Бессмертных, намекая на рацию, что лежала в купе майора Сергеева — «командира вагона», а заодно и всех военспецов.
Минёр майор Сергеев, как и снайперша Ленка в своем вагоне, распоряжался дежурством на второй вышке и следил за боевой готовностью подопечного отряда. И порядком по совместительству. Он и отдал первым приказ к выходу. Автономность, обеспеченная капразом, всех держала в тонусе. Когда в вагон зашёл Брусов, военспецы уже разложили вещи и были готовы ко всему.
Сергеев замер напротив счетчика Гейгера, раздумывая, давать ли приказ на облачение в химзащиту? Стрелка показывала лишь чуть более двух третей нормы. До тревожного хруста счетчика было далеко. Угольная, насколько знали члены анклава, не заражена. Но всегда могли подуть восточные ветры, и был шанс хватануть хорошую дозу.
— Не думай, майор. Облачайтесь, — приказал Брусов. — С радиации не убудет.
— Группа готова к выходу… адмирал, — по-военному чётко отчитался Сергеев и с легкой заминкой отдал честь, приложив пальцы к виску под потёртой каской.
Словно компенсируя более старую каску, чем у Брусова, броник майора был из последних образцов. Не чета адмиральскому. А вот калаш в руках — образца сорок седьмого года, в отличие от более позднего АКМ у начальника экспедиции.
— Пошли, ребята. Рацию оставить техникам и рабочим. Последним быть готовым к выходу, — спокойно велел Брусов, первым продолжая путь вдоль состава.
