Хозяин не стал завтракать без гостя, и тому это было очень приятно. Еще никто никогда не считался с днем рождения Гарри и не дожидался его терпеливо к завтраку, позволяя выспаться и рассмотреть подарки. Гадая, что же приготовил для него Малфой, Гарри принялся за еду.
— Из текста пророчества можно понять, — начал Малфой, когда с завтраком было покончено, — вы, Поттер, являетесь разменной картой. К какой стороне вы примкнете в дальнейшем, та и победит. Можно, конечно, и не выбирать, вербуя своих сторонников. Но вы слишком молоды, а конфликт и так затянулся на несколько десятилетий. Я вот успел вырасти из студента в зрелого мага… Никто не желает вести войну вечно...
— Вы наконец-то решили сдать меня Волдеморту? — с нарочитым ужасом перебил его Гарри. — Это и есть ваш праздничный подарок?!
— Непременно, дорогой мой ученик. Но чуточку позже, если позволите, — сказал Малфой, пряча усмешку. — Шутки в сторону, мистер Поттер. Я никоим образом не хочу повлиять на ваш выбор, тем более что сам пока сохраняю нейтралитет. Давить на меня довольно трудно, а вот на вас давят с обеих сторон: Тёмный Лорд — меньше, Дамблдор — больше… Мой подарок призван сделать ваш выбор более свободным.
Гарри хотел возразить, что все как раз наоборот, но это было бы бессмысленной ложью. Волдеморт, конечно, пытался давить на него в конце первого и нынешнего курса — и только. В остальное время он не присылал писем и послов. А вот директор… Директор растил из Поттера героя — и постоянно говорил о борьбе с темными магами и о зле, подлежащем уничтожению.
— Между прочим, — сказал Гарри, — я пока не уверен в тексте пророчества. Начало и вы, и директор рассказали одинаково, а вот продолжение... — Он сделал эффектную паузу и закруглил: — Оно разное. А еще, директор сказал, что его полностью знают лишь двое: он и Трелони.
— В Отделе Тайн хранятся копии всех предсказаний, сделанных истинными пророками. Они попадают туда помимо желания самого предсказателя и того, кто услышал пророчество, — сообщил Люциус.
"Так что делайте выводы", — продолжил для себя Гарри и скривился, не сумев сдержать эмоций. Малфой, конечно, намекал, что Дамблдор врёт. Самое поганое, что Поттер был с ним согласен.
Его наставник, вполне способный оставаться невозмутимым в любой ситуации, не позволил себе даже победной улыбки.
— Давайте все же вернемся к вашему подарку, — сказал он и протянул Гарри какие-то свитки.
Копии документов об аресте Петтигрю. Офигеть…
Гарри просмотрел свитки и уставился на дарителя во все глаза.
— Это получается... — начал он хрипло и замолк.
— Что очень скоро вашего крестного Сириуса Блэка оправдают, — завершил за него Люциус.
Пьянящая радость внутри едва не заставила Гарри кинуться к Малфою с объятьями.
— У меня нет слов, — пробормотал он, пряча намокшие ресницы.
— Я рад, что вам понравился подарок, — улыбнулся Люциус и, прерывая возникшую неловкость, предложил: — Как насчет конной прогулки?
— Да! — воскликнул Гарри.
И Малфой наконец-то увидел в его глазах полное доверие.
"Первый этап пройден, — подумал он. — Теперь Гарри будет верить моим словам. Темный Лорд был прав: Петтигрю оказался лучшим подарком! Интересно, насколько рассердится из-за этого Дамблдор — и что предпримет?.."
Последний месяц лета прошел для Гарри в счастливом предвкушении того, что Сириуса оправдают. Он по наивности думал, что это произойдет быстро. Но министерство не торопилось. Сначала авроры разбирались только с Петтигрю, потом были долгие и нудные переговоры Дамблдора с Фаджем. Министр настаивал на обязательном заключении Сириуса под стражу, мотивируя это тем, что он сбежал из Азкабана. Директор убеждал Фаджа в том, что Сириус был безвинно осужден и за все свои грехи заплатил сполна. В конце концов Дамблдор и министр пришли к компромиссу: Блэка заключили под домашний арест.
Пресса подробно расписывала все этапы процесса. Крестный тоже писал Гарри почти ежедневно, жалуясь на заточение и на тупость министерских работников. Поттер, хотя теперь и не рвался покинуть Малфой-менор, снова обратился к директору за позволением поселиться в особняке Сириуса. Дамблдор отказал, сославшись на то, что Сириус — подследственный.
Гарри очень переживал. Не имея возможности обсудить ситуацию с друзьями — Рон и Гермиона уехали с родителями мальчика в Румынию к Чарли и не писали, так как в драконий заповедник не летали совы, — Гарри принялся высказывать свои сомнения Люциусу. Он думал, что наставник не захочет обсуждать эту тему, но тот терпеливо выслушивал, едко комментируя статьи в "Ежедневном пророке" и отчеты с заседаний суда. Критиковал Малфой и Дамблдора. Особенно странным он находил тот факт, что директор не пригласил Гарри в особняк Блэка.
— Я категорически не согласен, что вам не стоит жить с Блэком оттого, что он подследственный, — заявил Люциус безапелляционно. — Наоборот, присутствие крестника и хорошее к нему отношение показало бы благонадежность подсудимого.
— Почему бы вам не сказать об этом Дамблдору? — спросил его Поттер.
