Спальня пустовала. Ранкир смотрел на место, где раньше точно было тело Тиры, но сейчас туда падали только робкие лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь глухие шторы на окне. В коридоре послышались тяжелые шаги двух людей и шум, словно они тащили что-то большое.
— У-у, здоровый какой, зараза, — прокряхтел первый голос.
— Ага, — согласился второй. — Вовремя стража подоспела, иначе бы эти убийцы спокойно скрылись. Хотя я не хотел бы встретиться вот с этим типом.
— Да не, это они с виду только грозные. Я бы лучше с ними побился, а не растаскивал трупы.
— И то верно. Как вспомню тела госпожи На-Сода и ее дочки, сердце кровью обливается. Что за звери…
— Да уж. Хоть я и невысокого мнения о Бахироне, честно говоря, не ожидал, что он так подло поступит.
Голоса удалялись, и Ранкир больше не мог расслышать их беседу. Выходит, "подмога" из Синдиката перебита подоспевшей городской стражей. Наверное, убийцы задержались, ожидая, когда вернется со второго этажа Салдай Рик, который к тому моменту уже лежал с разорванным горлом. Скорее всего, кому-то удалось сбежать и за ними снарядили погоню. А припозднившимся стражам, разговор которых услышал убийца, досталась грязная работа — выносить трупы из имения диктатора. И до самого Ранкира у них руки пока еще не дошли.
Сомнительное начало новой жизни. Сейчас вернутся солдаты и либо добьют его, либо арестуют, чтобы допрашивать, пытать и, в конце концов, казнить. Раненый убийца, только что вернувшийся с того света, будет для них легкой добычей и ступенькой к повышению по службе.
"Раненый?"
Стараясь не обращать внимания на скрежет костей и гудение натянутых мышц, Ранкир развернулся так, чтобы осмотреть рассеченное бедро. К его удивлению, под отвердевшей от засохшей крови штаниной он обнаружил только уродливый шрам. Рядом присел Тиуран Доп и тоже начал задумчиво разглядывать грубый рубец на ноге друга.
"Наверное, ты так долго бродил по пути Умирающего, что у тебя успела затянуться рана".
— Но здесь-то прошло всего несколько часов, — каждое слово раздирало иссохшее горло Ранкира. — И вообще, когда ты успел стать знатоком в вопросах смерти, рыжий?
"Долго рассказывать… Постой. Слышишь?"
Из коридора второго этажа доносились шаги и тяжелая отдышка двух мужчин.
— Погоди, Моро, давай передохнем, — взмолился один из них, остановившись в двух шагах от дверного проема.
— Пожалуй, надо, — пропыхтел второй.
Повисла тишина, нарушаемая только сопением и редким кашлем стражников.
— Знаешь, — прозвучал голос первого. — Вообще-то, я думаю, что все как-то странно…
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, убийцы зачем-то притащили на задание письмо с заказом. И еще там написано, что в особняке надо убить и Илида, хотя даже в Илии все знают, что диктатор сейчас в лагере на границе, — рассудительно произнес первый. — Ладно, не обращай внимания. К лагерю республиканской армии уже направился гонец, который прихватил с собой то письмецо. Пусть По-Сода сам решает, как поступить, все-таки именно он пострадал.
— Пострадал не только диктатор, — проворчал второй. — Король покусился на собрание республики, ведь в отсутствии Илида семью По-Сода представляла его жена, главенствуя от имени их старой семьи в Градоме. Ее убийство — это не только нож в спину нашего командующего, но и плевок в лицо собрания. Мне кажется, Мария такого не простит.
— Война ведь начнется…
— Начнется.
Звук шлепка по плечу, оповестил Ранкира о завершении перерыва. Два стражника боком ввалились в спальню фрейлины и замерли, изумленно глядя на прислонившегося к стене убийцу.
— Живой? — спросил первый.
— Живой, — подтвердил его напарник.
— Непорядок.
Они грозно двинулись в сторону беспомощного Ранкира, на ходу вытаскивая из ножен короткие мечи.
— Небось, этот ублюдок и прикончил невинных девочек, — прорычал один из них, замахиваясь мечом.
Отрешенно наблюдая за медленно опускающимся на его голову клинком, Ранкир приготовился к смерти, расслабив свое измученное тело. Он сжал кулаки и неожиданно обнаружил, что до сих пор держит в руке забрызганный кровью обрывок рукава девичьей ночной рубашки. С протяжным скрипом время остановилось.
Прикончил невинных девочек? Это неправда. Он ведь убил только Мису, но не Тиру. Однако он виноват в ее смерти. И теперь она мертва, убита Синдикатом. Ее больше нет. Но он же обещал, обещал, что они будут вместе!
Внутри Ранкира что-то лопнуло. Кроваво-красная пелена застилала взор, все тело дрожало от переполняющей его силы, которая заставляла стонать напряженные до предела мышцы. Череда событий яркими образами вспыхивала в его памяти, испепеляя рассудок загнанного в угол Мита. Убийство, предательство, кровь, утрата, боль, смерть…
Месть.
Ярость, вскипающая внутри убийцы, вытесняла из него все человеческое, погребая чувства и мысли, поглощала остатки прерванной жизни. Его тело задымилось, сжигаемое изнутри пламенем гнева. Черный дым растворил одежду, обратил в пепел плоть и кости, разливаясь по комнате завитками тлена. Дар смерти воплощенной. Безумие Нгахнаре.
