— Тогда зачем?.. — изумился молодой командир.
— Но ведь это не наша вина. Они сами выбрали свой путь. Эти люди несчастны, как и все алокрийцы. Они слепо следуют за преступником на троне. У них есть выбор — присоединиться ко мне или умереть. Пусть докажут свою верность республике, сражаясь в первых рядах против Бахирона Мура, и будут жить вместе с нами в лучшем мире, — По-Сода обвел рукой заваленную мертвецами площадь. — Они сделали свой выбор и перестали быть для нас мирными жителями. Всего лишь враги, которые заслужили свою участь.
Тяжело вздохнув, Миро По-Кара согласился с диктатором. В конце концов, это гражданская война, в которой победить может лишь тот, кому хватит духа поднять меч на вчерашнего соседа, друга, брата. Если такова цена счастливого будущего республики, то ее надо уплатить сполна.
— Да чтоб тебя…
Рубиновый глаз, тихо позвякивая, закатился под трон, вывалившись из золотой головы льва. Привычка короля Фасилии ковырять ногтем драгоценные камни на своих одеяниях и регалиях наконец привела к ожидаемому результату.
— Словно на сопли прилепили. Дешевка… Эй, ты, — Кассий обратился к стоящему рядом стражнику. — Достань.
Долговязый солдат опустился на четвереньки, подполз к трону и долго шарил под ним.
— Здесь ничего нет, мой король, — промямлил он после тщательных поисков. — Может, куда-то дальше закатился?
Кассий со вздохом встал и посмотрел сверху вниз на стражника, до сих пор стоящего на четвереньках, а затем с силой наступил сапогом на его зажатую в кулак ладонь. Раздался многократный хруст, солдат истошно завопил, но не осмелился выдернуть руку из-под ноги монарха. Кованный каблук раздробил несколько костей, превратив кисть в уродливую пародию на корень дерева. Небольшой рубин выскочил сквозь переломанные пальцы и откатился в сторону.
— Прошу вас, милостивый король! — сквозь стоны боли взмолился стражник. — У меня большая семья, нам не хватает…
Его причитания резко перешли в новые крики, потому как Кассий стал остервенело топтать его изувеченную ладонь. По пурпурному ковру расползалось темное пятно крови, обломки костей распарывали податливую плоть. Кисть руки солдата стала похожа на разваренное мясо, а сам он давно уже потерял сознание от ужасной боли.
— Ворье, — презрительно произнес Кассий, стоя над ним. — Вздумал обокрасть своего короля, паскуда. Выкиньте его на улицу.
Несколько стражников подхватили своего долговязого товарища и поволокли наружу. Он понемногу приходил в себя и тихо постанывал, но, должно быть, благодарил судьбу и короля за сохраненную ему жизнь. Однако работать с такой рукой он уже не сможет, а это значит, что его семья обречена на голодание. Кассий подумал о том же.
— Стойте, — повелел фасилийский монарх и, подобрав валяющийся на полу драгоценный камень, подошел к изувеченному солдату. — Держи. За верную службу. Больше не попадайся мне на глаза.
Не обращая внимания на благодарный лепет бывшего стражника, король всучил ему рубин и вернулся на трон. Сев в привычную позу, он некоторое время задумчиво ощупывал пустую глазницу золотого льва на подлокотнике. Вспомнив, что самоцвет навсегда ушел вместе с солдатом-калекой, Кассий со вздохом принялся поддевать ногтем второй драгоценный глаз хищной кошки.
— Я вижу, что вы сегодня крайне милосердны, мой король, — раздался проникновенный голос, и из-за трона выплыла фигура фасилийского шпиона.
— Мне послышалась язвительность в твоих словах, Семион. Еще раз позволишь себе такой тон, и твой язык постигнет та же судьба, что и руку этого несчастного, — Кассий раскинулся на троне. — Ладно. Я вижу, ты уже вернулся. Что у тебя?
— Хорошие новости, мой король, — глаза Лурия хитро сверкнули. — В Алокрии началась гражданская война.
Фасилийский правитель подался вперед, напряженно сцепил руки в замок и впился взглядом в шпиона.
— Продолжай.
Явно удовлетворенный произведенным эффектом, Семион неторопливо начал свой рассказ:
— Позвольте небольшую предысторию. Бахирон Мур решился одним ударом расправиться с марийскими мятежниками и даже взялся лично командовать своей армией. Он прибыл в алокрийский лагерь на границе с Марией, но, насколько я понимаю, решил выждать более подходящий момент для нападения.
— И? — Кассий не выдержал размеренного темпа повествования. — Он напал и разбил республиканцев? Проиграл? Что случилось дальше?
— Ни то, ни другое. Это Илид По-Сода вторгся на территорию Илии.
— Диктатор Илид? — изумился король. — У него же армия в три раза меньше, чем у Бахирона! Я подозревал, что у марийцев не все в порядке с головой, если уж они взялись за авантюру со своими свободами и равенствами, но не до такой же степени, чтобы идти на чистое самоубийство! На что он надеется?
