— Позвольте все объяснить, мой король, — терпеливо произнес Семион. — Армия Мура вынуждена была разделиться, чтобы усилить гарнизоны в провинции. Назревают крупные беспорядки, а бандиты из Синдиката, это их крупнейшая преступная организация, почуяли беспомощность власти и делают что хотят. Кроме того, часть алокрийских войск вынуждена была вернуться в Донкар, где разбушевались их местные сектанты. Они разом повылезали из катакомб города и устроили резню, опустошая один квартал за другим, и городская стража не в силах справиться с ними. В итоге, сгруппированные на границе Марии и Илии армии Бахирона и Илида примерно равны.
— И Илид решил воспользоваться преимуществом, — задумчиво заключил Кассий. — Но ведь он не собирался нападать на Илию или Еву, его целью было объединение Марии в границах бывшей провинции. Зачем ему развязывать войну?
— Я думаю, что все из-за неловкого шага короля Мура. Если я все правильно понял, перед нападением он задумал ослабить республиканские силы убийством Илида, и послал своих людей аккуратно убрать диктатора прямо в его градомском имении. Подробностей я не знаю, но вышло так, что Илида там не оказалось, что естественно, ведь он командует армией на границе, но зато убийцы перерезали всю семью По-Сода.
— Какая-то нелепость. А их точно Бахирон послал?
— А кому еще это надо? — Семион пожал плечами. — Тем более, кажется, на одном из трупов было обнаружено письмо от имени короля, в котором он приказывает убрать Илида.
— Еще нелепее. Убийцы выдали заказчика, допустив такую оплошность, — фасилийский правитель ехидно усмехнулся. — Впрочем, если король идиот, то и подданные у него такие же.
— Вы, как всегда, правы, мой король, — шпион почтительно поклонился. — И из-за этого бессмысленного убийства несчастных женщины и девочки, Бахирон поплатился вторжением марийцев во главе с овдовевшим Илидом По-Сода, причем в самый неподходящий момент.
— Выходит, они сражаются на равных?
— Можно сказать и так. Республиканская армия опустошает илийские города, заставляя людей сражаться на своей стороне. Несогласных они убивают на месте.
— Неплохой ход, — на лице Кассия мелькнула тень уважения. — Марийцы могут перехватить инициативу. Но даже если и так, то после окончания гражданской войны они все равно будут легкой добычей для Фасилии. Противостояние равных сил измотает и тех, и других…
В глазах Семиона снова появился хитрый блеск, и король почуял, что это были далеко не все новости. Должно было случиться что-то важное, чтобы заставить шпиона так наслаждаться неведением своего повелителя. Подобные игры Лурия всегда раздражали Кассия, но он не мог избавиться от столь ценного и верного слуги.
— Говори, — грозно приказал король Фасилии.
— Сперва я хотел бы поинтересоваться, — проникновенно начал Семион. — Что вы намерены делать после захвата Алокрии?
— К чему ты клонишь?
Шпион театрально развел руками и, подняв глаза к высокому потолку тронного зала, принялся размеренно рассуждать вслух:
— Как уже стало очевидно, завоевать эту страну вам не составит особого труда. Но она так велика, и в ней живут столь разные люди. Марийцы с их свободолюбивым нравом, илийцы, славящиеся своим высокомерием, и, в конце концов, остальные алокрийцы из центральных регионов, которые не могут себя отнести ни к тем, ни к другим. Но как же они поступят, если их вдруг подчинит правитель соседней страны?
— Если ты намекаешь на восстания, то это обычное дело при завоеваниях, — отмахнулся Кассий. — Просто подавлю один мятеж, другой, и через год они уже будут послушной фасилийской провинцией. Нет, лучше несколькими провинциями, нечего их объединять.
— Возможно, мой король. Но гордость одних и любовь к свободе других слишком сильны, чтобы они так просто сдались. Марийцы долгие годы жили в одной стране с илийцами, но их терпение лопнуло и они подняли грандиозный бунт, обернувшийся расколом королевства. У нас не будет возможности все время держать войска в Алокрии, ведь тогда могут восстать города на севере и востоке Фасилии, которые мы с таким трудом привели к повиновению.
Кассий помрачнел, поняв, к чему клонит его шпион. Власть фасилийской короны не безгранична, не говоря уж про армию, и, расширяя границы, есть большой риск утратить влияние в одной из частей страны. Регионы, завоеванные давно, могут почувствовать ослабевшую хватку короля и выйти из подчинения. Пока для подавления восстания будут переброшены военные силы в один конец Фасилии, в другом начнутся очередные волнения. И так будет продолжаться до тех пор, пока истощенное внутренними войнами королевство не рассыплется на множество самостоятельных княжеств и городов.
— Такими темпами мы не только не удержим Алокрию, но и потеряем свою страну, — подытожил Семион.
Влажный блеск хитрости никуда не исчез из его взгляда, убеждая Кассия в том, что разговор далек от завершения. Шпион определенно знает что-то еще, иначе бы он не нагнетал так обстановку, наслаждаясь видом мучащегося сомнениями короля. Но нет, Лурий не будет предлагать отказаться от затеи завоевания Алокрии, у него на уме было что-то другое.
