— Ранкир, — растерянно прошептала Тира и, зарыдав, сильнее вцепилась в его ногу. — Зачем ты это сделал?!
Убийца опустился перед ней на колени и осторожно приподнял лежащую девушку. Она испуганно отшатнулась от него, но затем бросилась в его объятья и прижалась к забрызганной кровью груди Ранкира. Он гладил ее по волосам, не веря, что держит в своих руках Тиру, заменившую ему весь мир. Ради нее он проделал весь этот путь, но, так и не дойдя до конца, получил то, о чем мечтал все это время. Они наконец вместе. Юный убийца, путая слова и сбиваясь, невпопад успокаивал ее, рассказывал о своей жизни без нее, бормотал извинения, нежно шептал обещания и слова любви. Тира подняла заплаканные глаза на своего возлюбленного.
— Ранкир, — тихо сказала она. — Я попросила мастера Илида найти тебя, он пообещал мне помочь. Ты бы смог приехать в Градом, ко мне, и мы бы зажили вместе, свободные от условностей илийского общества. Что ты наделал, Ранкир? Зачем… зачем ты убил ее?
Тонкий ручеек крови дополз до ноги подрагивающей девушки и дотронулся до нее своим теплым и влажным касанием. Тира посмотрела в угол комнаты, где замерло безжизненное тело дочери диктатора. Слезы с новой силой полились из ее глаз, и она, прикусив губу, плотнее прижалась к Ранкиру.
— Как ты мог, Ранкир? Это какой-то кошмар, странный сон, этого не может быть…
— Мы убежим от этого кошмара, спрячемся. Нас никто не найдет, и мы всегда будем вместе, — пробормотал он, приглаживая окровавленной рукой волосы подрагивающей Тиры.
В коридоре второго этажа послышались осторожные шаги. Человек не крался, скорее всего, он передвигался так по старой привычке. "Люди из Синдиката. Она же свидетель", — мысли завертелись сумасшедшим хороводом в голове Ранкира. Одним рывком он перекинул девушку за шторку кровати, зажав ей рот, чтобы она не вскрикнула от неожиданности.
— Не шевелись, — шепнул он и отошел в центр комнаты, прихрамывая на раненую ногу.
В дверном проеме показался силуэт крупного мужчины с очень знакомой Ранкиру походкой.
— Хорошая работа, парень.
— Салдай? — удивился неожиданной встрече молодой убийца. — Они послали тебя мне на помощь? Мне показалось, ты обиделся на меня за то, что я собрался покинуть Синдикат…
— Девочка я, что ли, обижаться-то? — усмехнулся здоровяк. — Не ты первый, не ты и последний. Успею еще побыть наблюдателем у кого-нибудь другого.
— Подожди, ты ведь следил за мной в Градоме? Почему не связался, зачем держал это в тайне? Это ты привел подмогу, чтобы расправиться с охраной на первом этаже?
— Эй, помедленней, слишком много вопросов. Возьми вот.
Салдай протянул ему запечатанный конверт. "Что это? Неужели уже готово свидетельство о дворянстве? И почему мне его вручили здесь…", — запутался Ранкир. Ситуация становилась все более странной, но он как-то машинально распаковал пакет. В нем оказался лишь один лист бумаги, на котором было что-то написано ровным почерком. Пробежав глазами по письму, парень понял, что это заказ на убийство всей семьи Илида, включая самого диктатора, причем данный от имени короля Бахирона Мура.
Подняв недоумевающий взгляд на Салдая, Ранкир увидел, как здоровяк стремительно бросился к нему, выбрасывая вперед руку с кинжалом. Молодой убийца смотрел на летящую ему в сердце смертоносную сталь, понимая, что раненая нога не даст ему увернуться от удара. Надо лишь податься вперед, чтобы хоть как-то отвлечь своего наблюдателя от кровати, за которой притаилась Тира. Ранкир приготовился сделать шаг, чтобы навалиться на Салдая, но внезапно земля ушла у него из-под ног, и он полетел в сторону, инстинктивно ухватившись за что-то. Все произошло в считанные секунды, ударившись о стену, убийца вернул себе равновесие и взглянул на руку. В зажатом кулаке остался обрывок рукава ночной рубашки Тиры.
Сердце запнулось и неестественно долго отказывалось продолжать свой бег. Посреди комнаты стоял удивленный Салдай, держа в руке окровавленный кинжал, а Тира медленно падала на пол. Это она оттолкнула Ранкира, а сама попала под удар.
Мир рухнул в громыхающую адским пламенем бездну безумия, увлекая за собой юного убийцу, сжимающего побледневшими пальцами обрывок ткани, который все еще сохранял тепло девичьего тела. Жестокое время остановилось, заставляя Ранкира бесконечно долго смотреть на свою возлюбленную, прикрывающую алое пятно на своей груди. За прошедшие несколько мгновений он тысячи раз пережил тяжкую утрату, с каждым разом теряя часть изувеченного судьбой рассудка.
